Белая чума
Шрифт:
– Просто уже поздно, Кейт. Уже, наверное, три или четыре часа утра.
– Большие расходы, вот что будет причиной, – сказала она. – Им надо платить за наше содержание здесь, и они нас выбросят на съедение чуме.
– Я разорву того, кто попытается это сделать, на куски! – сказал Стивен.
– И как же ты остановишь их? Этим маленьким пистолетом?
– Я найду способ!
– Стивен, а что, если лекарства не существует?
– Кейт, ты сошла с ума, – сказал он. – Не существует? Почему… почему… – Стивен замолчал, неспособный представить себе такую ужасную ситуацию.
– Они
– Священники есть.
– Тогда почему они не могут найти хоть одного, чтобы он поженил нас?
– Они найдут. Ты же слышала, что сказал Адриан. Они ищут этого отца Майкла Фланнери прямо в данный момент.
– Посреди ночи они ищут священника? Это делают только для последнего причастия. И именно это мне потребуется совсем скоро.
Стивен молчал. В этом настроении Кейт угнетала его. А ее разговоры о злых духах! Она была почти медсестрой. Злые духи! Что за чушь.
– Где же летающая колонна, которая освободит нас от этой беды? – прошептала Кейт.
«Она думает о своем отце», – понял Стивен. Летающие колонны! Это было постоянной жалобой ее отца, как она рассказывала ему.
– Мы иногда ходили на лошадиную ярмарку, когда какая-нибудь была поблизости, – сказала Кейт. – А однажды мы пошли на Дублинское конное представление. Я была такой маленькой, что ему пришлось держать меня на руках, чтобы мне было видно. Это было так здорово!
«Ей не следует вспоминать о Дублинском представлении», – подумал Стивен. Она знает, что случилось там после чумы и карантина. Она тут же вспомнит и об этом.
– Они найдут лекарство, Кейт, – сказал он. – И мы будем еще волноваться о школах для наших детей, куда лучше послать их.
– Во мне только один ребенок, Стивен, и еще слишком рано говорить о школах.
– Они заново основывают школу святой Эдны, – сказал он. – Ну разве это не прекрасно, наш ребенок…
– Они идиоты! – сказала она яростным тоном. – Как будто они могут вызвать дух Патрика Пирса, чтобы он благословил нас. Остерегайся, когда вызываешь духов! Это всегда говорила моя бабушка.
– Это всего лишь школа, Кейт.
– Что за ужасная фантазия!
– Я поговорю еще с Адрианом о священнике, – сказал он.
– Ну, и много ли пользы от этого. Мы у него там, где он хочет. Его не беспокоит, будет ли моя душа гореть в аду.
– Кейт!
– Все, что от меня здесь останется, это одна из таких маленьких бронзовых табличек на Гласневинском кладбище – «героиням Ирландии, память о них будет жить вечно». Одни слова, Стивен. А теперь отворачивайся и давай спать.
«Как это похоже на нее! – думал он. – Наполнит меня своими страхами, разбудит окончательно, а потом мы должны спать!»
41
Жизнь Ирландии была исковеркана Уложениями о наказаниях. Англичане запрещали нам образование в любой форме – а потом смели называть нас необразованными! Мы не могли ни получить профессию, ни занимать государственную должность, ни заниматься торговлей или коммерцией. Мы не имели права жить в пределах пяти миль от любого города с самоуправлением! Мы не могли иметь лошадь
Херити и Лиам Каллен стояли на поляне, расположенной ниже по склону за пастбищем перед большим домом Бранна Маккрея. Они знали, что Джон, который стоял в ста метрах выше, наблюдает за ними. Казалось, что двое мужчин наслаждаются полумраком, который полз вниз по холмам по направлению к долине и вилле. Ласточки в оранжевом свете над ними ныряли вниз в погоне за насекомыми. Где-то далеко, среди деревьев, слышно было, как кто-то из солдат играет на флейте – тонкий и навязчивый звук в сумерках. Воздух пах соснами и мятой травой.
– Он там, наверху, как раз наблюдает за нами, – сказал Лиам низким голосом.
– Я видел его. Ты расставил вдоль дороги хороших стрелков?
– Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы искушать судьбу так же, как ты?
– Они должны свалить его, но не убивать, слышишь?
– Я тот, кто подчиняется его приказам, Джозеф. – Лиам посмотрел наверх, на Джона, потом перевел взгляд на долину. – Он тот самый?
– Иногда я думаю, что да, а иногда уверен, что нет. Там, Снаружи, они не помогают нам, Панический Огонь и все такое прочее. Он может быть тем самым, а может и не быть. Там, где он жил, ничего не осталось, этот маленький городок-бородавка на свиной заднице, и не осталось никого, кто мог бы что-нибудь сказать нам.
– А что вызывает у тебя сомнения? – спросил Лиам.
– Он спит сном невинного младенца, даже не вздрогнет, а я внимательно наблюдал за ним.
– Тогда почему же ты думаешь, что он может быть Безумцем?
– Разные мелочи. В его глазах что-то появляется, когда он смотрит на все эти разрушения.
– И ты все равно притащил его сюда!
– Должен сказать, меня самого мучило любопытство в связи с этим местом, – Херити кивнул головой. – Как вы можете жить с этим каждый день?
– У нас свои обязанности, и в армии подчиняются приказам. Мы не можем допустить, чтобы люди бродили и разносили разные истории о наших подопечных.
– Ни одного слова из наших уст, Лиам.
– Ты так только говоришь, и сейчас ты трезвый. А что будет, когда в тебе будет спиртное?
– Не распускай язык, Лиам. ИРА хранила честь Ирландии, когда еще даже твоя армия не могла протянуть руку помощи.
Слабая улыбка тронула губы Лиама.
– Да, а ведь ходит история, что это именно ты взорвал семью О'Нейла.
– Лживые вещи говорят о многих из нас, Лиам. – Херити посмотрел на автоматическую винтовку в руках Лиама, и его голос стал вкрадчивым. – Дружище, когда мы детьми резвились на сене, кто из нас мог предвидеть такой вот день?