Бельфеддор
Шрифт:
– Где Гиссерий? – спросил капитан, не заметив среди бойцов молчаливого арамея.
– Его уже нет с нами, капитан, – прохрипел в ответ Кронго. – Многие полегли в этой битве.
– Он прав, – подтвердил демон. – От всей армии побережья на ногах осталось не более трети. Но есть и хорошие новости: Тень потеряла воинов гораздо больше.
– Слабое утешение, – ответил Бельфеддор.
– Привет тебе, рогатый! – послышалось за спиной.
Бельфеддор оглянулся и увидел десяток всадников в помятых доспехах под синим знаменем
– Сеттес! – воскликнул капитан.
– Я, рогатый, – рассмеялся воин.
Старые друзья обнялись.
– Со мной еще один твой давний приятель, – сообщил Сеттес.
– Кто? – спросил Бельфеддор. – Аттеконнос?
– Нет, у гвардейца полно забот в столице. Взгляни на моих парней. Никого не узнаешь?
Бельфеддор присмотрелся к воинам Сеттеса, взгляд его задержался на молодом знаменосце. Лицо паренька засияло знакомой озорной улыбкой, он звонко произнес:
– Приветствую тебя, господин Бельфеддор!
В молодом воине Бельфеддор с удивлением узнал босоногого мальчишку из трущоб Отоммосо, что не раз выручал его семь лет назад.
– Галган! – воскликнул Бельфеддор. – Ты ли это?
– Я, господин, – с улыбкой подтвердил юноша.
– Вижу, вам тут пришлось нелегко, – сурово заметил Сеттес, оглядев усталых израненных воинов капитана и нагромождения трупов.
– Что верно, то верно, – согласился демон без обычной бравады. – Такого побоища даже я никогда не видел.
– Вы появились вовремя, – ответил Бельфеддор Сеттесу. – Честно говоря, мы совсем не рассчитывали на поддержку. Мы слышали, что в Ногаре сейчас смута.
– Это так, империя рушится, – мрачно подтвердил Сеттес. – В легионах разброд, император низложен и в бегах, жрецы развязали меж собой настоящую войну.
– Кто же направил вас сюда?
– Союз легионов.
– Это что-то новенькое! – хохотнул демон.
– Что за союз такой? – удивился Бельфеддор.
– Командиры легионов, что остались верны присяге и светлым богам, объединились в союз, – пояснил Сеттес. – Император утратил доверие народа и аристократии, стране нужен сильный правитель. Пока его нет, армия взяла под свой контроль столицу и прилегающие территории. Сейчас в Старой Ногаре идут тяжелые бои с войсками пустынников, а с заката в империю готовы вторгнуться каданги. Было принято решение укрепить Октоссо, чтобы задержать южную армию Тени здесь. Поэтому я привел свой флот сюда, на Черный берег.
– Твой флот? – опять удивился Бельфеддор.
– Мой, до последней лодки, – рассмеялся Сеттес. – Я потратил практически все свое состояние, чтобы снарядить его, собрал в одну эскадру и боевые корабли, и торговые, и рыбацкие. Среди моих людей мало настоящих воинов, в основном – простолюдины и освобожденные рабы, которым обещана свободная и обеспеченная жизнь в новых поселениях на Черном берегу. Конечно, после нашей победы.
– Они уверены, что победа будет? –
– В любом случае никто из нас не намерен покориться Тени, – решительно ответил Сеттес.
С крепостной башни прозвучал сигнальный рог, возвещая тревогу.
– Что это? – не подумав, спросил кто-то из воинов.
– Забыл, где находишься и чем занят? – мрачно съязвил Верлан. – Тень снова пошла на нас.
– К бою! – громогласно скомандовал Сеттес.
Этот клич повторился по всему побережью. Последние воины, покинувшие корабли Сеттеса, влились в значительно поредевшие ряды защитников крепости.
Бельфеддор был готов присоединиться к своим бойцам, но суровый окрик остановил его:
– Бельфеддор, стой!
Обернувшись, капитан увидел коменданта крепости и жреца Кальматтеса.
– У тебя не осталось лишнего времени, Бельфеддор, – произнес жрец. – Более ждать невозможно – это уже не твоя битва.
– Делай то, что должен делать, – добавил Ценнетес.
– О чем речь? – поинтересовался Сеттес, уже взобравшийся в седло.
Кальматтес вкратце объяснил столичному аристократу, какую миссию возложили жрецы Ночи на Бельфеддора.
– Этот ребенок действительно так важен? – насторожился Сеттес.
– От судьбы девочки зависит судьба нашего мира, – ответил жрец.
Стоявшие вокруг воины оживились.
– Так чего же ты медлишь, рогатый?! – воскликнул Сеттес. – Бери любой мой корабль – и отправляйся на остров!
Воины одобрительным ропотом поддержали аристократа.
– Может быть, они правы, – подал голос демон. – Здесь мы уже сделали все, что могли. Одними мечами Тень не одолеть, а если она усилит свою мощь за счет девчонки…
Бельфеддор в нерешительности бросил взгляд в сторону джунглей, откуда вновь наступала армада Тени. Видя его смятение, Кальматтес произнес:
– Во дворце в Токкато мы не все тебе сказали, Бельфеддор. Аксеттис – это твоя дочь.
Бельфеддор опешил.
– Что?! – воскликнул демон. – Старый пень, ты не шутишь?
Впрочем, никто, кроме капитана, его не услышал.
– А кто же мать? – растерянно спросил Бельфеддор.
– Глупейший вопрос, – заметил демон. – Насколько мне помнится, у нас была всего одна женщина…
– Ее мать – та, о ком ты думаешь, – произнес Кальматтес, пристально глядя в глаза капитану.
– Но это же просто невозможно, – пробормотал Бельфеддор, окончательно растерявшись. – Дитя Света – это ребенок ведьмы-отравительницы… и… Ты сам знаешь, кого я ношу в сердце.
– По-твоему, от меня не может родиться ничего хорошего?! – оскорбился демон.
– Однако все именно так, – сказал Кальматтес. – Аксеттис – твоя дочь, и сейчас она в опасности. Мы должны отправляться в путь.
– Ступай, дружище, – кивнул комендант. – Сейчас от тебя зависят судьбы будущих поколений. Делай свое дело, а мы будем делать свое.