Белла
Шрифт:
— Мне надо заняться двумя арабами, встречаюсь с ними в восемь. Ты будешь готова через четверть часа?
— Но мне нечего надеть, — застонала Белла.
Ласло поднялся.
— Одолжи что-нибудь. Мне еще надо поговорить с Роджером о делах. Кстати, — добавил он уже в дверях, — мне понравились твои волосы. Так гораздо лучше прежнего.
Арабы были веселые и толстые. За ужином они съели картошку и мясо Беллы. Она одолжила у Рози шорты и оранжевую футболку, которая слишком тесно обтягивала грудь.
Загар начинал у нее
Арабы намеревались кутить всю ночь и все что-то бормотали насчет похода в заведение со стриптизом. Но Ласло сумел к полуночи вместе с Беллой отвязаться от них. Молча ехали они по ночному Лондону. Остановились у светофора.
Белле захотелось, чтобы красный свет никогда не погас. Когда они подъехали к Гайд-Парку, она задержала дыхание. Он повернул налево. Она была вне себя от радости, когда поняла, что он везет ее к себе на квартиру, а не к ней домой.
Когда Ласло наливал в стаканы напитки, она внимательно его рассматривала. Густые черные кудри над воротничком. Широкие плечи под безупречно белым пиджаком. Загорелые руки. От внезапного желания у нее голова пошла кругом.
«Что это со мной? — в ужасе подумала она. — Пять дней тому назад я была без ума от Стива, а теперь только и думаю, как бы оказаться в постели с Ласло».
Когда он передавал ей стакан, их пальцы встретились. Вздрогнув как от ожога, она схватила стакан и одним махом влила в себя его содержимое. Теперь у него дело в шляпе, подумала она в панике. Пароходный шулер с моралью уличного кота и миллионом световых лет сексуального опыта в штанах. Все что ему остается — это подпустить немного лести, и я буду есть у него с руки.
Ласло снял пиджак и повесил его на спинку стула. Потом спросил:
— Ты что-то затихла. О чем думаешь?
— Я знаю, — сказала Белла, набравшись духу, — что ты был добр ко мне только ради того, чтобы я тебе уступила. Просто, чтобы быть уверенным, что я не вернусь к Руперту.
Ласло вздохнул.
— Это очень дурацкое, детское замечание. Я ожидал, что ты будешь говорить что-нибудь вроде этого.
Белла готова была вспылить. Оба помолчали, потом она пробормотала:
— Хорошо, прости. Я вела себя бестактно.
Он улыбнулся.
— Умница, что извинилась. Иди ко мне.
— Нет, — выдавила из себя Белла. — Я не могу, не хочу быть твоей очередной ночной подстилкой, забавой от бессонницы.
— Дитя мое, о чем это ты?
Зазвонил телефон. Ласло не обратил на него внимания.
— Может быть, тебе лучше ответить? — не уверенно сказала Белла.
— Хорошо, — он снял трубку, не отводя от нее глаз. — Алло! Да, тетя Констанс, такое неожиданное удовольствие, — он подмигнул Белле, ухмыльнувшись, и завел глаза к потолку.
И вдруг улыбка сошла с его лица.
— Что такое? — прорычал он. — Когда это случилось? Почему раньше мне не сказали? Полицию оповестили? Хорошо, я сейчас буду.
Когда
— В чем дело? — спросила Белла.
— Похитили Крисси. Требуют два миллиона фунтов выкупа.
Глава шестнадцатая
Ласло гнал свой большой темно-зеленый «мерседес» по пустынным лондонским улицам, не обращая внимания на светофоры. Колеса визжали на поворотах. Сидевшая рядом Белла похолодела от страха.
— Но что все-таки произошло? — шепотом спросила она.
— В половине седьмого Крисси пошла отправить письмо и не вернулась. Тети Констанс и дяди Чарлза не было дома, и только когда в девять часов зашел Стив, чтобы пригласить ее на какую-то вечеринку, а ее не оказалось дома, стало ясно, что она пропала.
— Стив с ней встречался? — резко спросила Белла.
Ласло искоса посмотрел на нее.
— Ангора уехала во Францию, и Стив перенес свои довольно щедрые чувства на Крисси.
Вся вспыхнув, Белла спросила:
— А что потом было?
— Похитители позвонили в половине двенадцатого, сказали, что Крисси у них и что они отпустят ее целой и невредимой, если мы выложим два миллиона фунтов и не будем звать полицию.
Теперь внешне он был совершенно спокоен. Его жесткое смуглое лицо не выражало никаких чувств. Но на щеке дергался мускул, и когда он зажигал сигарету, руки у него сильно дрожали.
«Будь на моем месте Ангора, — тоскливо подумала Белла, — она бы обвилась вокруг него и нашла бы метод, как его успокоить».
Дверь им открыл Руперт, и Беллу это явно поразило. Он только что прилетел из Цюриха. В холле повсюду был разбросан его багаж.
— Слава Богу, ты приехал, — сказал он Ласло. — Бедняжка Крисси! Что мы можем для нее сделать? Тут ни от кого никакого проку. Моя мать впадает в истерику от одной мысли, что придется расстаться с двумя миллионами. Отец накачался спиртным, а эта змея Стив… — Тут он заметил Беллу и, взяв себя в руки, небрежно бросил ей: — А, привет.
В гостиной Чарлз остекленевшими глазами смотрел в камин. Стив, сидя на диване, пил коньяк и старался выглядеть одновременно и как у себя дома, и как человек крайне озабоченный. Массивная Констанс в темно-бордовом атласе двинулась им навстречу.
— Где ты был, Ласло? Полагаю, кутил, как обычно, — с кислой миной предположила она, а потом уставилась на Беллу. — А эта что здесь делает? Ты должен вразумить Руперта и Чарлза. Они не хотят звать полицию.
— И правильно поступают, — сказал Ласло. — Чем меньше народа про это будет знать, тем лучше. — Он обратился к Чарлзу: — Нам надо как можно скорее собрать наличные.
Констанс выглядела потрясенной.
— Но мы такую сумму не поднимем. Мы же разоримся. Я и так еле свожу концы с концами. Почему вы не хотите, чтобы с этим разобралась полиция?