Белла

Купер Джилли

— Там в ящичке есть губная помада. Возьми сама.

— Спасибо, не надо.

Бессердечная тварь, свирепо подумала она. Подстроил мне ловушку, выдал себя за Стива. Если бы Крисси не подняла визг, он наверняка довел бы дело до конца, заправил бы меня. Горячая волна стыда окатила ее при мысли о том, как ей тогда это понравилось.

Они свернули с шоссе на глухую деревенскую дорогу. Трава стегала машину по бокам, в небе огромная луна ныряла между прозрачными обрывками облаков. Наконец они подъехали к большому, нескладному

на вид дому, покрытому глициниями. Почти сразу же из него выбежала женщина.

— Дорогой, — закричала она. — Что так поздно? Рада тебя видеть!

— Это Белла, — сказал Ласло. — Она ничего с собой не взяла, так что ты ей одолжи что-нибудь. Я только отгоню машину.

Женщина обняла Беллу и сказала:

— Меня зовут Касс. Ласло сказал, что у вас были жуткие неприятности. Я терпеть не могу прессу, когда они за кого-нибудь принимаются.

Они вошли в большую неопрятную комнату с крошками по всему полу, висячими горшками и двумя большими роялями, заваленными книгами и нотами.

Мужчина в очках, поднятых на лоб, отложил в сторону книгу и вышел навстречу Белле.

— Я гонял в Лондон на ваш спектакль. Вы были великолепны. Садитесь, я вам чего-нибудь налью.

Касс плюхнулась на диван напротив Беллы и вытянула докрасна обожженные солнцем ноги.

— Гренвил уже несколько лет влюблен в вас, с тех пор, как впервые увидел вас по телевидению.

Гренвил покраснел.

— Кажется, у нас нет льда, дорогая!

— Ни кусочка, — спокойно подтвердила Касс. — В морозильнике так наросло, что я не смогла засунуть туда блюдо для льда.

Когда он вышел, она сказала:

— Я не знаю положения дел и поэтому отвела для вас и Ласло разные комнаты, но у него большая двухспальная кровать, так что вы всегда можете к нему присоединиться.

— О, нет! — сказала Белла, ужаснувшись. — Я скорее буду спать с коброй, чем с Ласло.

— Как дети? — спросил Ласло, войдя в комнату с охапкой бутылок.

Белла сделалась пунцовой. Расслышал ли он ее последнюю фразу?

— На эти выходные, слава Богу, уехали, — сказала Касс. — Я люблю их, но когда их нет, — я блаженствую. Это мальчики, — пояснила она Белле, — одиннадцати и семи лет.

— Я им принес джина, — сказал Ласло, — я знаю они его любят.

Касс рассмеялась.

— Где вы собираетесь играть после «Отелло»? — спросила она у Беллы.

— В «Чайке». Репетиции начинаются в понедельник.

Впервые за эти дни она почувствовала себя как дома. Она освоилась настолько, что уже через час спросила, можно ли ей пойти спать.

Глава четырнадцатая

Проспала она до обеда. Встав, приняла ванну и помыла голову. К ее огорчению, оранжевая краска так и не сошла с волос, и к тому же они стали невозможно пушистыми, вроде сахарной ваты. Ласло она нашла в саду. Положив ноги на стол, он читал сообщения со скачек, пил шампанское и раздирал цыпленка.

На нем были только грязные белые брюки, а его смуглая кожа уже совсем потемнела от загара.

— Где все? — спросила Белла.

— Работают. Хочешь цыпленка?

— Спасибо, не надо. Не хочется.

Она солгала. Ее мучил голод.

Он налил ей бокал шампанского и сказал:

— Надеюсь, ты не будешь все время дуться. Я собираюсь позвонить своему букмекеру. Так, интересно: Свобода Бенгалии, Булавка, Счастливчик Гарри. Поставить на них по пятерке за тебя?

Белла взяла газету, бегло просмотрела ее и холодно сказала:

— Нет, я предпочитаю Веселую Крестьянку, Утреннюю Зарю и Гордость Кемпбела в четырехчасовом.

— У них никаких шансов. Но если тебе не жалко денег, пожалуйста.

Когда он зашел в дом, она перелистала всю газету. На первой странице был снимок, где они с Ласло выходят из театра.

«Кто украл бриллиант?» — кричал заголовок. — «Тайна Энрикесов сгустилась после того, как Белла признана невиновной».

С бьющимся сердцем она прочитала все, что там было написано, но ее прошлое ни словом не упоминалось. Слава Богу, ее образ для публики остался незапятнанным.

— Я поставил за тебя на лошадей, каких ты выбрала, — сказал Ласло, вернувшись с новой бутылкой шампанского.

Она отложила газету и демонстративно взяла книгу, стараясь сосредоточиться на чтении. Ласло посмотрел на суперобложку.

— Чепуха какая-нибудь. Много прочитала?

— Двести пятьдесят страниц, — отрезала Белла.

— Ясно, это прямо перед двести пятьдесят первой страницей.

Белла не обращала на него внимания.

Позднее она имела слабость проследить, как три лошади, на которых поставил Ласло, с легкостью выиграли в трех забегах подряд. Ее же избранники даже не попали в классификацию.

— Ты должна мне пятнадцать фунтов, — сказал Ласло. — С возвратом торопить не буду.

Не удостоив его ответом, Белла пошла прогуляться. Даже яркая зелень кустарников не улучшила ее настроения. Но когда она дошла до местного магазина, голод взял свое, и она купила себе две большие булочки с кремом. Она как раз возвращалась к дому, пачкая себе щеки одной из них, когда навстречу ей по дороге подкатил темно-зеленый «мерседес». Поперхнувшись от досады, она повернулась набитой щекой в сторону зеленой изгороди.

— Рад, что к тебе вернулся аппетит, — весело сказал Ласло.

Касс приготовила чудесный ужин, после которого Белла предложила помыть посуду. Ласло вызвался помочь ей. Но ровно в десять часов, после того как он вернул ей перемыть какую-то тарелку, потому что на ней с обратной стороны остались следы горчицы, что-то внутри нее сорвалось.

Собрав с блюда остатки утки, она метнула их в Ласло и, конечно, промахнулась. Потом она выбрала самый спелый персик и шмякнула им об стену, после чего пнула этажерку с нотами Касс.