Белла

Купер Джилли

— Дадут ли мне дожить до того, когда они отрастут?

— Не думай о таких вещах. Я не знаю. Мне только отдают приказы.

Она сделала глоток сладкого горячего чая. Он подкрепил ее.

— Зачем ты впутался в это занятие? — спросила она.

— Моя страна очень бедная. Единственный способ быстро сделать большие деньги — пойти на преступление.

Он рассказал ей про своего пятилетнего сына, у которого очень редкая болезнь сердца.

— Если в ближайшее время ему не сделать операцию, он умрет. В нашей стране нет такого здравоохранения, как у вас.

За все надо платить. Операция стоит очень дорого. Когда с этим делом будет покончено и Эль Гатто заплатит, у меня будет чем заплатить за операцию, и я смогу переехать с женой и детьми в другую страну. Они сделают для нас новые паспорта.

— Но люди, которые отдают приказы, не потребуют от тебя чего-нибудь еще?

— Нет, только одно дело. Так договаривались.

— Но ты не понимаешь, с какими людьми связался. Теперь они тебя уже не отпустят. Ты до конца жизни будешь на них работать, рано или поздно на чем-нибудь погоришь, и — крышка.

— Замолчи. Это неправда.

Белла пошла с козыря.

— За этим ведь стоит Хуан Родригес, так?

Диего отпрянул.

— Откуда ты знаешь?

— Ласло это тоже знает, а он не дурак. Он скоро нас выследит, и неважно, останемся мы живы или нет, вы очень надолго окажетесь в каталажке.

— Это ты меня на пушку берешь, — сказал Диего, вдруг забеспокоившись.

— Вряд ли я могла бы придумать такое имя как Хуан Родригес. Слушай, я все про него знаю, какой он могущественный и злобный. Он ни за что не отпустит тебя после одного дела. А если он пристукнет Крисси и меня, — что он и собирается сделать, ведь верно? — то, получат они свой куш, нет ли, Ласло будет охотиться за вашей шайкой, пока не отомстит. С двумя такими тиграми-людоедами за спиной ты никогда не дождешься спокойной жизни с женой и ребенком, на которую рассчитываешь.

Диего встал и начал шагать по комнате. У Беллы заколотилось сердце, но она старалась говорить спокойно.

— Послушай, Диего, я могу поклясться тебе в одном: если ты дашь Ласло знать, где мы находимся, а для этого стоит только позвонить по телефону, то он о тебе позаботится, вывезет из Буэнос-Айреса твою жену, и твой ребенок получит лучший в мире медицинский уход. И ты сможешь потом жить спокойно, ты не будешь человеком, за которым охотятся.

— Ты с ума сошла, — сказал Диего. — Легавые схватят меня, как только я отсюда выйду.

— Ты получишь от силы год, особенно если учесть, что это у тебя первая судимость. Но, вероятно, Ласло сможет устроить так, что и без тюрьмы обойдется. В любом случае с женой ничего не случится, и ребенка ты спасешь.

Диего сел, взял автомат и направил на нее.

— Ты не понимаешь, что у нас самое большое преступление — это infamita, — сурово сказал он, — доносить властям. Если я заложу других, Хуан сделает так, что через неделю меня не будет в живых.

— Не сделает, если тебе поможет Ласло. Это шайка дешевых бандитов, и они не стоят того, чтобы сохранять им верность. Ты, Диего, не такой. Ты хороший человек, можешь мне поверить.

— Не разговаривай так со мной, — отрезал Диего, —

если тебя услышат другие, то они отрежут тебе не только волосы. Ложись и поспи.

Он снял с себя пальто и накрыл ее.

— У меня все болит, — сказала Белла, — я не могу спать. Потри мне спину и расскажи еще про своего мальчика.

Глава двадцатая

Кое-как прошли еще одни сутки. Пабло, возможно, чувствуя себя виноватым из-за участия в ночной стрижке, дал Белле почитать старый номер «Уименз оун». Она по нескольку раз перечитала полезные советы по вышиванию и изготовлению абажуров и романтические рассказы со счастливым концом.

Главное, что, разглядывая иллюстрации, можно было посмотреть на новые лица. Ведь за последние пять дней кроме Крисси она видела только одни маски.

Ее не оставляла мысль, что ее время уходит. Не оставляй меня, дорогой, повторяла она про себя.

На следующее утро в ее комнате дежурил Пабло. Протирая автомат, он улыбался сам себе. Потом из соседней комнаты донеслись крики.

— Ступай на вахту, — слышался голос Эдуардо, — ты же знаешь, вас там должно быть двое.

— Мне надо выпить, — уныло захныкал Рикардо.

— Ты получил свою пятидневную норму, — рявкнул Эдуардо, — иди на пост.

— Мне надо выпить.

— Осталось всего полбутылки.

— Тогда завтра надо кому-нибудь пойти и купить еще.

— Это слишком опасно, — с раздражением сказал Эдуардо.

В течение дня атмосфера становилась все более напряженной, ссоры затевались из-за самых невинных замечаний. Карлос пожаловался, что Рикардо не положил ему в чай сахара. Рикардо взбеленился. Эдуардо чуть было не вылил на него весь суп, когда тот едва заикнулся, что суп недосолен.

Если это бездействие продлится еще немного, подумала Белла, они вцепятся друг другу в глотки.

В полночь вахту принял Диего. Поначалу он держался угрюмо и отказывался с ней разговаривать.

— Теперь в Буэнос-Айресе, должно быть, очень жарко, — сказала Белла.

Диего не обратил на это внимания.

— Не очень веселое занятие для молодой матери — присматривать за больным ребенком, — продолжала Белла.

— Я не хочу об этом говорить, — взорвался Диего.

— Я сама выросла в трущобах и знаю, что это такое и чего стоит из них выбраться.

— И кончить в заброшенном деревенском доме с автоматом у виска? — сказал Диего.

— Это просто невезение. Всякий ребенок заслуживает шанса выбиться в люди, особенно свой. Ах, Диего, ты хоть любишь его?

— Конечно, — прорычал он, — для чего же, по-твоему, я все это делаю?

— Он получит шанс выздороветь, он сможет бегать со сверстниками, учиться в хорошей школе, хорошо одеваться.

— Хуан мне все это обеспечит.

— Чепуха. Он просто набросил тебе петлю на шею и затянет ее, как только ты откажешься делать, что он прикажет. Ласло Энрикес человек добрый, что бы плохого о нем ни говорили, — продолжала она немного прерывающимся голосом. — Он крутой, но умеет заботиться о своих.