Белладонна
Шрифт:
— Совершенно незаменимые дамы, — говорит Притч, сияя от гордости.
— Отдаст концы со дня на день, — бодрым голосом заявил Притч в нашем последнем телефонном разговоре. — Погодите до похорон. Вот тогда и нанесем решающий удар. — Он самодовольно захихикал. — Наверняка там появятся важные персоны. Или самолично придут на погребальную службу, или выразят соболезнование по телефону. Подождем — увидим.
Вот мы и ждем. А тем временем я с понятной гордостью обозреваю наше новое приобретение, раскинувшееся на зеленых холмах в глуши восточной Виргинии. Ла Фениче — вполне работоспособная ферма, хотя в последние лет десять ею мало кто занимался. Здесь сотни голов скота — коровы, лошади, быки, волы, свиньи, овцы, куры, утки, гуси, бескрайние поля, засеянные травами, овсом и люцерной. Мы быстро ремонтируем старый дом в четверти мили вниз по холму от главной усадьбы, где раньше жили надсмотрщики; там поселяется
Вечные муки. Неудивительно, что Белладонне вспомнился именно этот миф.
Мне эта четверка очень нравится. Они довольны и работой, и красивыми пейзажами вокруг. Жена одного из садовников убирает у них в доме и готовит еду. Мы снабжаем их всем необходимым и позволяем действовать по собственному усмотрению. Время от времени Орландо заглядывает к ним, проверяя, все ли в порядке. Кроме того, трудно не полюбить людей, которые взяли себе псевдонимы из детских стишков: Билли, Вилли, Дилли и Матушка Хаббард. «Потому что я у них как старая матушка», — говорит мне Хаббард, и я оставляю им эти имена: пусть зовутся, как хотят.
Первое их задание — проследить за возведением вереницы ворот, которые мы сооружаем в добавление к огромным створкам из кованого чугуна у главного въезда в усадьбу — их мы тоже чиним и укрепляем — и к заброшенной сторожке возле них. После завершения ремонта в эту сторожку, вместе со своей женой Анитой, вселяется еще один из отставных шпионов Джека — человек с восхитительным именем Тибо Уинфри. Люди они скромные, непритязательные, от их внимательного глаза не ускользает ничего, они всегда рады помочь, с охотой берутся за любую работу. Как только к воротам прибывает автомобиль или грузовик, они проверяют документы и звонят в дом. На всякий случай среди плетей плюща на воротах спрятаны фотокамеры, и мы получаем снимки каждой машины, проезжающей по шоссе; фотокамеры спрятаны и в очаровательной лепнине фонарных столбов, обрамляющих дорогу от ворот к дому, и вокруг бассейна, и в лабиринте, и в садах.
Старые привычки, сами понимаете. Мы не любим неожиданностей.
Тибо любит готовить суп из фасолевых стручков, а Анита не расстается с вязанием. Они совсем не похожи на гнусных Маркуса и Матильду, которые…
Нет, нет, нет. Не хочу и говорить о них. Не хочу вспоминать огромный, отрезанный от всего мира дом, где я жил когда-то. Нет, я говорю не о доме Леандро. Совсем о другом.
Однако наше поместье, в отличие от бельгийского, не удастся обнести изгородью из колючей проволоки — слишком оно велико. Поэтому мы очень рады познакомиться со Стэном Пенроузом, главным смотрителем земель. У него полная псарня собак-ищеек — он держит их, чтобы не скучать во время ежедневных прогулок. Каждый день он с подручными обходит все свое хозяйство, следит за лугами, расчищает леса и подлесок, ухаживает за посадками и зверьем. Стэн будет по совместительству и сторожевым патрулем. Когда Орландо сообщает, что мы планируем расширить псарню и заняться разведением ищеек, лицо Стэна озаряется счастливой улыбкой. Стэн — живое воплощение Кэлвина Кулиджа, немногословного человека простых вкусов, но он знает землю, и мы чувствуем, что можем доверять ему, не раскрывая причин нашей подозрительности и не объясняя, для чего нам нужен ежедневный сторожевой обход. Сдается мне, он станет таким же хорошим другом для Орландо, каким когда-то был Маттео, так что для меня одной заботой меньше.
Мы также устанавливаем вереницу ворот и скрытые камеры на подсобной дороге, которой привыкли пользоваться арендаторы. Мы просим прощения за неудобства и вручаем каждому ключи. Это делается исключительно в целях безопасности. Мы не любим, чтобы по нашим землям ходили посторонние, a Contessa, то есть графиня, вызывает слишком много любопытства. Им ничего не остается, кроме как согласиться. В деревушке, расположенной примерно в миле от нашего дома, вблизи полей, обитает с дюжину крестьянских семей; живут у нас также огородники, пастухи, садовники, а вблизи конюшен — конюхи. Наш шофер, Темплтон, — еще одна находка Джека; он поселился около гаража и обожает машины не меньше, чем разговоры, которые удается в них подслушать.
Мы
Но, прежде чем заниматься поместьем, надо привести в порядок дом. В каждой комнате наша команда устанавливает потайные кнопки. Нажмите одну из них, и автоматически включится звонок, указывающий, откуда именно раздался призыв. Звонок звенит в Доме Тантала, в комнате у Орландо и, разумеется, у меня, в кухне и в сторожке. Тот, кто знает коды всех комнат, сумеет мгновенно прийти на помощь.
Небольшая паранойя — явление очень полезное.
Мы с Белладонной решили сделать многие комнаты тематическими, чтобы в них уютно было играть и отдыхать. Одна из них полностью увешана зеркалами, поэтому мы, естественно, нарекаем ее Комнатой Нарцисса; другая обустроена в виде старинной усыпальницы, в ней сложены грудами бархатные подушки насыщенных цветов и стоят статуи богов — Будды, Ганеши, Тора и Аполлона — никого не пропустил? — для медитации. Есть бильярдная, есть комната с электрической железной дорогой, где Брайони катает Сэма на игрушечных поездах. В музыкальной комнате горят лампы с абажурами, сделанными из пергаментов с черновиками ранних симфоний Моцарта, стоят рояль, клавесин и полный набор инструментов для струнного квартета. Стены садовой комнаты отделаны пробкой, там зеленеют, постоянно сменяясь, цветы из наших оранжерей — камелии, сирень, орхидеи, обрамленные мятежными папоротниками и пышными пальмовыми ветвями. В бальном зале стены и потолок обиты тончайшими листами кованой меди, она отражает в слегка искаженном виде наряды танцующих и рассеивает их причудливым лоскутным одеялом.
Белладонна терпеть не может бальный зал. Она заглянула в него разок, бросила: «Очень красиво», — и с тех пор не ступает туда и ногой.
На аукционе мы приобретаем всю библиотеку в пятнадцать тысяч томов, когда-то принадлежавшую мадам де Помпадур, и уставляем ими шкафы и полки в нашей библиотеке. Все книги с золотыми обрезами, переплетены в яркий сафьян, украшены личным гербом фаворитки. Затем я аккуратно вырезаю часть бумажных блоков из книг, подпорченных за долгие годы небрежения, и прячу в них портсигары и другие полезные мелочи.
Это одна из моих излюбленных шуток.
В салоне установлены громадные мраморные столы, туго набитые диваны, кожаные клубные кресла, шезлонги, вырезанные в форме гондол и обтянутые темно-бордовым шелком цвета коктейля «Белладонна». Стены Мариза расписала красивейшими фресками с изображением нимф и богинь. Салон увенчан великолепным канделябром от Валадье, где на каждой ветви танцуют обнаженные красавицы, подняв над головой огромные витые подсвечники в виде причудливых золотых листьев. Не менее торжественна и парадная столовая: огромный стеклянный стол, за которым может рассесться тесный дружеский кружок человек в сорок, украшен резьбой работы Лалика и подсвечен снизу, так что кажется, будто он сияет внутренним светом. На стеклянных полках различной высоты стоит минтонский фарфор, веджвудские тарелки для рыбы, споудские тарелки для дичи, стаффордширские тарелки для устриц и глиняные школьные поделки Брайони. Огромные овальные окна выходят на пышные клумбы и розарии, озаряя столовую бледно-зелеными и серебристыми отблесками. Другая столовая, семейная, расположенная неподалеку от кухни, вскоре становится излюбленным местом всей окрестной детворы: пол в ней сделан из толстого листа мраморного стекла, который можно отодвигать в сторону, и под ним открывается бассейн с форелями. Гости могут сами выловить себе обед.
Наверху у нас восемь спален для гостей, каждая своего цвета. В розовой спальне у Брайони потолок выкрашен темно-синей краской и расписан созвездиями, как это было в Нью-Йорке. С ее спальней соединяется комната Розалинды, а моя — немного дальше по коридору, рядом с комнатой Орландо. Ванная Белладонны просто божественна. Она даже больше, чем ее спальня; в ней стоит роскошный шезлонг, застеленный зебровой шкурой из бархата, и такой же плюшевый ковер, а также два дивана поменьше, чьи бесчисленные бархатные подушки украшены изображениями зверей. В углу, на помосте, стоит ванна, она такая огромная, что в ней можно плавать и нырять, а на полках сложены стопками полотенца из мягчайшего египетского хлопка. Дверные ручки сделаны в виде слепков с рук Брайони, на стенах висят любимые фотографии Белладонны, сделанные ею в Италии. Над туалетным столиком Белладонны висят семейные фотографии поменьше, в серебряных рамках. Вскоре Брайони полюбит раскрашивать картинки, растянувшись на полу под розовым мраморным столиком, пока Белладонна возлежит в шезлонге и читает вслух одну из пятидесяти двух книг со сказками из библиотеки мадам де Помпадур.