Белладонна

Робертс Нора

Никто не мог представить, как эта аккуратная, сдержанная женщина выгибается и напрягается от прикосновений мужчины, его прикосновений.

Но черт его подери, если он смог бы забыть об этом.

И, глядя теперь на Алтею, полностью сосредоточенную на своей работе, он стал замечать другие мелкие подробности.

Она устала. Он понял это по ее глазам. Снова и снова в ее голосе едва заметно начинали появляться нетерпеливые нотки, когда от нее требовали повторить сказанное. Она вздрагивала, скрещивая ноги. Это было едва заметное движение, как

обычно. Но за этим он чувствовал нечто большее. Это не нервозность, пришло ему в голову. Беспокойство. Она хотела, чтобы все побыстрее закончилось.

Когда перекрестный допрос был завершен, судья объявил пятнадцатиминутный перерыв. Алтея вздрогнула от удара молотка. На ее лице промелькнула легкая, едва уловимая гримаса, но он заметил ее.

Джек Холмсби схватил ее за руку, прежде чем она успела отодвинуться.

— Отличная работа, Тея.

— Спасибо. Ты без проблем смог привлечь его.

— Меня это не особенно волнует. — Он слегка сдвинулся, чтобы загородить ей дорогу. — Послушай, мне жаль, что тогда вечером у нас ничего не вышло. Так почему бы нам не попробовать еще раз? Как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной завтра вечером, только ты и я?

Алтея немного подождала, его наглость не удивляла ее, а скорее утомляла.

— Джек, скажи, слова «за каким чертом» имеют для тебя какое-то значение?

Он в ответ лишь расхохотался и слегка сжал ее руку. На какое-то мгновение у нее мелькнула безумная мысль сбить его с ног, а затем понести наказание за нападение.

— Да ладно тебе, Алтея. Мне хотелось бы наверстать упущенное.

— Джек, мы с тобой оба знаем, что тебе хотелось бы заполучить меня. Но этого не про-изойдет. А теперь отпусти-ка мою руку, пока мы с тобой еще на одной стороне закона.

Не надо быть такой…

— Лейтенант? — с подчеркнутой медлительностью обратился к ней Кольт. Его взгляд скользнул по Холмсби. — Найдется минутка?

— Найтшейд. — Ее чертовски разозлило, что он видел их небольшую потасовку. — Извини, Джек. У меня срочная работа.

Она широкими шагами направилась к выходу из зала, и Кольт поспешил следом.

— Если у тебя есть что-то новенькое, то выкладывай поскорее, — приказала она. — Сейчас я не в восторге от законников.

— Дорогая, у меня нет с собой ничего нового, кроме трусов, что сейчас на мне.

— А ты весельчак, Найтшейд.

— А ты выглядишь как леди с чувством юмора. — Он взял ее за руку и напрягся, когда она окаменела. Овладев собой, он увлек ее к выходу. — Моя машина у входа. Почему бы нам не прокатиться, пока я посвящу тебя в суть дела?

— Отлично. Я пришла сюда пешком из участка. Ты можешь отвезти меня обратно.

— Идет. — Он обнаружил на ветровом стекле штрафной талончик. Что ж, в этом нет ничего удивительного, ведь он припарковался в недозволенном месте. Он запихнул талон в карман и забрался в машину. — Прости, что прервал твой ритуал спаривания.

— Поцелуй меня в зад. — Она решительно щелкнула застежкой ремня.

— Лейтенант, я мечтаю о

том, чтобы сделать это. — Склонившись к ней, он распахнул бардачок. На этот раз она не напряглась, ощутив его прикосновение, только слегка отодвинулась. — Вот.

— Что это? — Она уставилась на бутылочку с аспирином.

— От твоей головной боли.

— Я в порядке. — И это не ложь, подумала Алтея. То, что она испытывала, нельзя было назвать простой головной болью. У нее было ощущение, словно товарный поезд на огромной скорости проносится в ее голове.

— Терпеть не могу мучеников.

— Оставь меня в покое. — Она закрыла глаза.

Алтея была далеко не в порядке. Она не спала. За долгие годы она привыкла спать два-три часа в сутки, прошлой же ночью вообще не сомкнула глаз, но была слишком горда, чтобы признаться себе, кто тому виной. Кольт.

Она думала о нем. И ругала себя. Она вспомнила невероятную сцену в пентхаусе и почувствовала боль, затем снова принялась себя ругать. Она испробовала горячую ванну, скучную книгу, йогу, теплый бренди. Но ничего не помогало.

Она ворочалась с боку на бок и в конце концов выбралась из постели и принялась беспокойно слоняться по квартире. И так встретила восход солнца.

До рассвета она работала. Сейчас уже второй час, и она работает уже около восьми часов без перерыва. И что еще хуже, следующие восемь часов ей грозит провести в обществе Кольта.

Алтея открыла глаза, когда машина резко затормозила. Они припарковались около супермаркета.

— Мне кое-что нужно, — пробормотал он и хлопнул дверцей.

Чудесно, великолепно, подумала она и снова закрыла глаза. Даже не удосужился спросить, нужно ли что-нибудь ей. Например, бензопила, чтобы отпилить раскалывающуюся голову.

Она услышала, как Кольт возвращается. Как странно, что она узнает звук его шагов, постукивание каблуков, хотя с их знакомства времени прошло всего ничего. В целях безопасности или же из простого упрямства она продолжала сидеть с закрытыми глазами.

— Вот. — Он сунул ей что-то в руку и сказал, когда она открыла глаза и уставилась на бумажный стаканчик: — Чтобы запить аспирин.

Он откупорил бутылку и вытащил таблетки.

— А теперь выпей эти чертовы таблетки, Тея. И съешь вот это. Ты наверняка целый день ничего не ела, кроме шоколадных конфет и засахаренных орехов. Никогда не видел женщину, которая набивает полную сумку конфет, как ты.

— Сахар заряжает энергией. — Но она выпила таблетки и чай. Увидев упаковку сыра и крекеров, нахмурилась. — А у них не было кексов?

— Тебе необходим протеин.

— Наверняка и в кексах есть протеин. — Чай оказался очень крепким и горьковатым, однако пришелся очень кстати. — Спасибо.

Она сделала еще глоток, а затем открыла упаковку крекеров. Нельзя забывать о том, что она ответственна за собственные действия, реакции и чувства. Если она не спала, это лишь ее проблема.

— Ребята из лаборатории наверняка уже закончили с пентхаусом.