Белладонна

Робертс Нора

— Слиняли, — бормотал Кольт себе под нос, быстро переходя из комнаты в комнату. — Негодяи слиняли.

Алтея спрятала пистолет, радуясь тому, что он ей не понадобился.

— Думаю, теперь понятно, кому сегодня звонил наш дружелюбный бармен. Посмотрим, что можно узнать из договора аренды и от соседей… — Хотя она думала, что, если их поиски будут проходить столь же безупречно, как до сих пор, они ничего толком не добьются.

Алтея вошла в ванную. Все было, как описывала Миена, — большая черная ванна-джакузи, краны в форме лебедей — медные, а не золотые,

кругом зеркала.

— Ты мог навредить и уничтожить улики, которые, возможно, остались на месте преступления, Белладонна. Надеюсь, ты доволен.

— Девочка могла оказаться здесь, — откликнулся он.

Алтея обернулась, увидев их отражения, пойманные в плен зеркальных стен. У него было такое выражение лица, какое она не ожидала увидеть, и оно смягчило ее.

— Мы найдем ее, Кольт, — спокойно сказала Алтея. — Мы вернем ее домой.

— Конечно. — Ему сейчас очень хотелось что-нибудь разбить. Он едва сдерживался, чтобы не грохнуть кулаком в эти зеркала. — Ей всегда придется жить с тем, что с ней происходило здесь каждый день. — Он убрал пистолет. — Господи, Тея, она ведь еще ребенок.

— Дети гораздо сильнее, чем кажется. Они многое забывают, когда представляется возможность. А ей это будет легче сделать, потому что у нее есть родные, которые любят ее.

— Проще, чем кому?

Чем тому, у кого никого нет, подумала она.

— Вообще проще. — Алтея ничего не могла с собой поделать. Она коснулась его щеки. — Не позволяй этому завладеть тобой, Кольт. Иначе все пойдет кувырком.

— Да. — Но он уже овладел этим опасным чувством, которое вело к ужасным ошибкам. И когда Алтея, убрав руку, отодвинулась, Кольт схватил ее за запястье. — Ты что-то знаешь? — Возможно, потому, что ему был необходим контакт, он притянул ее ближе. — На мгновение ты вдруг стала почти живой.

— Неужели?

Их тела касались друг друга. Плохо, подумала она. Но вырываться было бы трусостью.

— А какая обычно?

— Безупречная.

Он медленно поднял руку и запустил пальцы ей в волосы, потому что с трудом сдерживал это желание с тех пор, как впервые увидел ее.

— Это пугает, — сказал он. — Это все невероятно — лицо, волосы, тело, ум. Мужчина не знает, то ли ему выть на луну, то ли скулить у твоих ног.

Алтее пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Если даже ее сердце и стало биться немного быстрее, она не обращала на это внимания. Такое случалось и раньше. Если ее пронзило любопытство, даже желание, это было не впервые, и она могла с этим справиться. Но труднее всего было разобраться со смятением чувств, охватившим ее. С этим придется побороться.

— С таким, как ты, тоже не знаешь, как себя вести, — откликнулась Алтея и улыбнулась; эта сдержанная, натянутая улыбка обычно заставляла большинство мужчин прекратить болтовню.

Но Белладонна не принадлежал к большинству.

— Я такой. Почему бы нам не попробовать что-нибудь новенькое? — Он произнесэти слова медленно, а затем прильнул к ее губам.

Если бы Алтея сопротивлялась, если бы боролась, если бы хоть чуточку

уклонилась в сторону, он отпустил бы ее и признал свое поражение. Возможно.

Но она этого не сделала. И это удивило обоих.

Она могла бы. Так Алтея думала позже. Она могла бы остановить его одним легким движением. Но его губы таили в себе такой жар, такая сила скрывалась в его руках, пробуждая головокружительное ощущение удовольствия в ее теле, что она не смогла ему сопротивляться.

О да, она подумает об этом позже. Гораздо позже.

Все было именно так, как Кольт себе и представлял. А он часто рисовал себе эту картину. Терпкий, сладкий вкус ее губ был именно таким, каким он воображал его себе. Когда она открылась ему, он погрузился глубже и взял больше.

Она была такая стройная и гибкая — мечта любого мужчины. И одновременно сильная. Она крепко обняла его в ответ, и ее пальцы вцепились в его волосы. От низкого, глубокого стона удовольствия, вырвавшегося из ее горла, кровь забурлила в его жилах.

Бормоча ее имя, он развернул Алтею к себе, прижимая спиной к зеркалам, и приник к ней всем телом. Его руки торопливо ласкали ее в жадном стремлении обладать, пальцы принялись расстегивать пуговицы ее блузки в отчаянном стремлении отбросить прочь первый барьер.

Он хотел ее, нет, он жаждал ее… Именно так человек жаждет заснуть после тяжелого трудового дня или поесть после долгого поста.

Кольт оторвался от губ Алтеи и прижался к ее шее, наслаждаясь великолепным запахом ее кожи.

Теряя самообладание, она выгнула спину, застонав от ощущения его голодных губ на разгоряченной коже. Если бы не стена у нее за спиной, она уже распласталась бы на полу. И тогда здесь, на этом полу, он взял бы ее, они получили бы друг друга. На этом твердом прохладном кафеле, и в десятках зеркальных плиток отразилась бы схватка их обезумевших тел.

Здесь и сейчас.

Но подобно вору, осторожно пробравшемуся в темный дом, в ее мыслях промелькнул образ Миены и картины того, что происходило в этой квартире.

И что она делала? Господи, что она делала? Ее захлестнула ярость на саму себя, когда она высвободилась из его объятий.

Она, коп, едва не позволила себе заняться безумным сексом прямо на месте преступления.

— Прекрати! — Ее голос прозвучал резко от возбуждения и отвращения к самой себе. — Я серьезно, Кольт. Прекрати. Немедленно.

— Что?

Подобно водолазу, вынырнувшему на поверхность с большой глубины, он качал головой, теряя равновесие. Господи, у него дрожали колени. Чтобы устоять на ногах, он уперся ладонью в стену и уставился на нее. Ее прическа растрепалась, и густые волосы огненным покрывалом рассыпались по плечам. Карие глаза приобрели золотистый оттенок, стали огромными и соблазнительно затуманенными. Полные губы покраснели от его требовательных поцелуев, а лицо покрыл прелестный розовый румянец.

— Ты так прекрасна. — Он нежно провел пальцем по ее шее. — Словно экзотический цветок в густой траве. И мужчина просто должен вырвать траву и достать цветок.