Беллум
Шрифт:
– Может... он прав? – устало, с крупицей паники в голосе, произнёс грузный мужчина, после очередного часа блужданий в пустоте.
– Говорю вам! – столь же упрямо, сколь уже устало произнёс бездомный – Это кара на наши головы упала!
Я отошёл в круг ко своим. Алеся плакала на плече Саши, я не знал, что нам делать. Погладил её по голове. Нежные локоны ближе ко лбу покрылись холодным потом. Она повернулась и обняла уже меня. Заплакала с новой силой.
– Я... я хочу домой... – произнесла она дрожащим голосом.
– Я… тоже, не стоит отчаиваться. Я уверен,
– Обещаешь? – она посмотрела на меня своими нежно-голубыми глазами и внутри я растаял. Колючий еж в моём животе растворился, уступая место герою-пожарнику, которому и в горящий дом зайти ничего не стоит. Он ест стресс и негодование на завтрак. Он - капитан Выход-Из-Ситуации и он уверен, тут его место занято.
– Конечно! Где наша не пропадала, так ведь, Саш? – повернулся я ко своему другу, тот кивнул, – А как вернёмся, попьём вина, полежим...
– Хорошо, – она утёрла носик и отошла от меня на шаг, – Тогда я спокойна. Подожду там. Я подругу нашла, Помнишь Надю? Мы учились вместе.
– Хорошо, я пока придумаю что-нибудь. Есть хотите?
– Нет, – ответила она отдаляясь и на короткое расставание одарив меня лучезарной улыбкой.
– Я тоже не хочу но… – тихо произнёс Саша – До того как сел в машину, умирал с голоду. Странно это. Ты только Алесе не говори, разревётся опять.
– Да... спасибо за информацию Саш, но... столько времени прошло. Мне кажется, она и сама начала догадываться. Отсутствием привычных условий хроническую сытость объяснять можно недолго.
– А как ты думаешь, тот ненормальный - прав?
– Не знаю, но начинаю склоняться к тому, что доля истины в его словах есть...
– Я тоже. Ой... не нравится мне это, – внезапно, его зрачки расширились, он показал в ту сторону, откуда мы шагали уже битый час – Смотри!
И я это увидел. Мы были в конце всей процессии, поэтому нетрудно было заметить то, что шло позади нас. Белый человек, мутный, но тело точно мужское. Линии его тела размываются, словно глаз отказывается воспринимать неточные формы. Лицо имеет правильные черты. Он словно обтянут чем-то. Одежды нет, как и половых признаков, лицо пепельно-белое, как и всё выдающееся телосложение.
– --- --- -------- --------- --- --- - -----! – настолько добродушно, насколько мне показалось, произнесло «это» подняв руки к верху, словно, какой-то оратор, приветствующий свою публику.
У нас заложило уши. «Это» издавало звуки невообразимые человеку. Ужасающие и одновременно прекрасные тоны звуков. Эмоции превращались в слова, долетая до нас с едва заметным трепетом, жаждой и чувством несоразмерного голода в приглашающих миражах зрительного восприятия. Неописуемо. Захотелось бежать и, наоборот, подойти ближе. Всё это создавало такой хаос в голове, что, казалось, она вот-вот лопнет.
– На каком языке эта хрень говорит?! – спросил я Сашу. Тот, стиснув зубы, как и я, прикрывал руками уши.
– Хер его знает! Бежим! – прокричал он, а я понял, что не могу сдвинуться с места.
Ноги перестали слушаться, а «это», словно поняв наши намерения, приблизилось, нацепив на лицо глупою улыбку.
Оно подошло к нам в плотную и я смог его разглядеть. Нет, это точно не человек!
У существа перед нами отсутствовали глаза, уши и нос. Казалось, это – лишь имитация человека. Вдруг, давление от эмоциональной волны стихло, присутствие опасности отступило на второй план. Ну, знаете, чувство животного страха перед необъяснимым. Оно не исчезло совсем, но стало куда меньше, уйдя на второй план. Что это такое?! Это из-за него мы здесь?
– Здравствуйте! – наклонив голову и посмотрев на нас, произнесло существо, приобретая лицо, губы, линии бровей, ямочки на щеках...
– Оно… говорит… - проблеял Саша, ноги его дрожали, но мой закадычный друг не мог сделать ни движения в сторону, ровно как и я.
– Теперь, видимо, вы меня понимаете…
Существо вновь подняло руки к верху, встав в полный рост.
На нас смотрел совсем обычный человек. Мужчина, лет сорока, с дюжиной седых волос на висках, в потрёпанной рубашке и брюках. На его лице проступила борода, такая, которую могут сделать только в элитном барбершопе. Изумрудные глаза посмотрели на окружающих с толикой тихого безумия. Разомкнулись человеческие губы:
– Здравствуйте! Вы все мертвы, господа!
Секунда осознания, вторая, лёгкая паническая атака и...
– Понимаю, у вас много вопросов, в частности, о том, кто я и где вы находитесь и да… кто же вас всех убил? – существо посмотрело на меня, а я весь задрожал изнутри, глазами выискивая хоть что-то, что могло меня отвлечь. От его взгляда можно сойти с ума.
Человек живёт, самое большое, чуть больше ста лет и то, впадает в глубокую старческую деменцию к концу своего пути. Но то, что я увидел в его изумрудных, постепенно багровеющих глазах показалось мне пугающе долгим. Настолько долгим, что я могу поклясться! Сто лет для него - как миг для нас...
– Т… - простонал кто-то сквозь сжатые зубы.
Бородатый повернулся, удивлённо подняв густые, тёмные брови, однако, решив, что ему показалось, продолжил речь:
– Человеческая душа – очень ценный источник переживаний, коими я и питаюсь. Ага. Вижу, большинство из вас осознало всю ситуацию, но уточню. Я не собираюсь сжирать вас целиком и сразу. Вы мне нужны живыми... – он сделал короткую паузу и продолжил – И так, начнём наше знакомство. Я – демон высшего порядка, да, да, они могут быть белого цвета и тэ дэ. Но для тех кто никогда не видел демонов вы уж слишком дерзки, молодые людишки…
Последнее слово он плюнул с отвращением в сторону толпы. Там, в неизвестном для меня направлении, что-то с хрустом переломалось и крик пронзил всё пространство, лишь на секунду заполнив растянувшееся молчание, чтобы потом вновь погрузить всё в тишину. Она гробовая. Я только, что это заметил.
Он что, сломал ком-то кости и на секунду вернул способность говорить? Просто чтобы мы понервничали? Он об этом говорил?
Существо же, в свою очередь, шумно вобрало в себя воздух (интересно, а он тут вообще есть?) и снова посмотрело на меня: