Беллум
Шрифт:
«Падаем!»
Вздрагиваю всем телом и прочерчиваю лицом новую дорожку.
– У-уф… - из-под земли выдыхаю я. Танк снова в опасной близости.
«Задание: Добиться мира - не выполнено!»
Что простите? Какого?
Снова вскакиваю до того как моя нога прощается со мной.
Открываю глаза. Впереди, над пробитым к земле роботом встаёт Игорь. Ещё больше озадаченный, его глаза бегают по невидимым для меня строчкам, а губы беззвучно шевелятся. Но на этот раз он первым приходит в себя и кричит во весь басовитый голос:
–
Рядом оказался самый настоящий окоп. Тот самый, в который мы залезли в прошлый раз. Или позапрошлый? Он распространился справа от меня и, соответственно, позади танка. Окоп не настолько широкий, для того, чтобы эта махина туда поместилась и достаточно глубокий, чтобы мы могли там ходить на карачках.
– Кажется… я понял, – шепотом сказал я, когда танк отдалился на достаточное расстояние, не заметив нас. Сбежать нам удалось только на четвёртой попытке. Мы активно семенили в сторону от опасной техники, периодически оглядываясь на целящегося ублюдка в бронированной, многотонной машине.
– Я тоже… и меня это не радует.
– Согласен… давай передохнём?
– сообщил я, когда шум танка оказался совсем далеко.
Размышляли мы минут двадцать, сравнительно мало, чтобы осознать и принять всё, что здесь происходит. Мы не можем умереть, это – раз. У нас есть задание, это – два. Оно может дать нам выход, это – три. Как его решить? Мы не знаем. В этом и заключается основная проблема.
Пришлось снова продолжить путь. Нет. Танк не вернулся. Но гул летящих убийц стал ближе.
– Серег…
– М?
– Это просто невообразимо… я точно не сплю?
– Не думаю. Боль же реальная?
Игорь поморщился. Наше первое прохождение, как и остальные, в которых доставалось, в основном, ему, Игорю не понравились.
– Тогда… что нам остаётся?
– Давай решать проблему…
«Добиться мира».
– Было бы больше информации как это сделать…
– Ага…
Словно ответом окно дрогнуло, показалось длинное описание из, как минимум, трех тысяч доступных вариантов. Глаза разбегались. Мы даже не осознали, как одна из девушек перестала биться о дверь бункера и полетела прочь, заметив нас на обратном полeте.
– Хи-хи-хи-хи… - со столь же безумным выражением лица засмеялась онаона, желая нашей преждевременной кончины.
Мы и встать не смогли как наши головы полетели в воздух. Прежде чем моё сознание потухло я почувствовал такую боль. Нет, не так. Такую Боль!!! Отрезанная голова ещё четыре, нет, пять секунд оставалась живой, а спасительный адреналин остался в другой части моего тела.
…
– Игорь! – я почти протянул тому руку, но не успел. Игорь упал со скалы вниз, преодолев расстояние в пятнадцать метров. Его тело, словно в дешёвых американских фильмах, похожее на убегающего человечка, распласталось на земле.
Я потерял бдительность. Противник воспользовался моментом, превращая меня в шашлык.
С непонятной
Моe нанизанное на длинное, острое перо преследователя тело мелко вздрагивает. Противник лапой толкает меня вперeд вытаскиыая из тела застрявшее оружие.
Я смотрю на обтянутое серыми облаками небо. Тяжёлые и полупрозрачные тучи грязной воды, что потом превратятся в кислотные дожди. За ними, едва-едва пробивается тусклое солнышко...
Моё тело в очередной раз вздрагивает. Я падаю к товарищу, умирая в полeте.
Уже через пять секунд после столкновения, мы приходим в себя.
– Сука!!! – хором произнесли мы, до чёртиков испугав танкиста. Немаленькая техника вросла в землю, повернула дуло в нашу сторону. В этот момент мы уже открывали её как консервную банку, разве что, только зубами не пытались открыть.
Естественно, силами двух мужиков открыть многотонный танковый люк – сродни самоубийству, но кто сказал, что нам никто не поможет? Танкист сам опрокинул крышку, чуть не придавив мне ногу.
Игорь прыгнул внутрь, не давая ему возможности выстрелить, сбивая с ног. Уже через пять минут мы, захватив танк, во всю прыть неслись на захваченную врагом территорию. Разве только "За Родину!" на танке не написали. А было дело брали робота, которого по неаккуратности, или в порыве ярости после очередного неудачного захода разбирали на запчасти и писали его кровью на машине самые оригинальные, крылатые словечки.
– Заряжай! – привычным тоном скомандовал Игорь, я выполнил.
– Выстрел!
Громыхнуло так, что нас услышали даже на луне.
На войне никто и возможности не даст танку выстрелить второй раз. Так же и здесь.
Обнаружив нарушителя тишины, эти твари налетели. Смех раздавался отовсюду. Свет слепил, отражаясь от тысяч пар крыльев.
– Попытка… - внезапно уныло произнёс Игорь – Номер восемьсот тридцать тысяч сто сорок семь!
Я взялся за пулемёт на башне продолговатого танка обоими руками, поставил с краю запасные магазины.
– Сколько у нас патронов, Игорь? Пятьсот сорок три, или пятьсот тридцать четыре? – последние цифры так и не укладывались в голове.
– Тридцать четыре… - кивнув, произнёс Игорь, смотря на тёмно-серые облака.
Он встал позади меня, повесив на плечи автомат и засунув за пояс найденный ржавый мачете. Автомат, который мы назвали Муся, часто клинило, но если получалось правильно ударить прикладом о что-нибудь, то он снова вставал в строй. Главное - не выстрелить им в себя в процессе "починки".
Я начал, как всегда, первым, достав одиночными выстрелами четырёх взлетевших птиц. Именно птиц. Назвать этих существ ангелами – язык не поворачивался. Особенно, учитывая то, что кровь у них была фиолетового цвета и, видя нас, они сразу пикировали, чтобы отрезать безумные головы двух идиотов.