Белое бикини

Браун Картер

На секунду я почувствовал себя врачом, ставящим диагноз: «Здоров ли этот парень? Стоит позаботиться о нем!»

Я подошел еще ближе и нежно сказал:

– Привет, Джо! Шел пешком или протянул телефон и вызвал такси?

Его взгляд устремился в моем направлении, и он застыл в неподдельном изумлении. Потом усмешка исказила его губы.

– Ну! – воскликнул он. – Разве это не сам капитан Бесстрашный? В самом деле, войти сюда просто, малыш, но у тебя нет никаких шансов выйти отсюда!

Он щелкнул пальцами, и я заметил, как к нам двинулись три

мускулистых парня. Одного из них я видел прошлой ночью.

– Ты никогда ничего не сможешь рассказать, – произнес Джо Кирк. – А я считал, что будет другая ночь.

– Первый раз за всю свою дурацкую жизнь, Джо, ты прав, – согласился я.

– Я знаю, что я прав!

– Это будет совсем другая ночь, парень, – заявил я. – Потому что я иду срочно повидать Фаулера.

– Рик, малыш! – Он растянул губы в улыбке. – Должен сказать тебе, что на съезде мечтателей, когда он состоится, тебя изберут королем!

– Особенно с этой запиской, Джо. – Я подержал ее перед его носом так, чтобы он увидел подпись Большого человека. Кирк развернул записку и увидел, что она адресована Фаулеру.

– Ты не сможешь нажать на все тормоза, Холман, – заявил он. – Когда-нибудь твое счастье отвернется от тебя, я подожду этого момента!

Он сделал пальцем знак, и один из парней быстро подскочил к нам.

– Отведи мистера Холмана прямо в кабинет мистера Фаулера.

– Конечно, – ответил тот и показал на дверь за кассой. – Сюда, пожалуйста!

Уходя, я шепнул Кирку:

– Знаешь, мне ненавистно упоминание об этом, но твоя коленная чашечка до сих пор заметна.

* * *

Мускулистый парень открыл дверь, и я подождал в коридоре, пока он снова замкнет ее. Потом мы продолжили свой путь.

– Эй, сюда!

Ал Фаулер сидел за своим столом.

– Ну, мистер Холман, – выдохнул он. – В прошлый раз, когда вы побывали здесь, я оказал вам услугу, так что мы в расчете. На этот раз, пройдя через эту дверь, вы задолжали мне! Я сказал тогда: «Ладно, идите и поговорите с Федаро, если вам хочется». Я даже послал Джо отвезти вас. Да, он хотел задержать вас там на несколько часов. Было ли это достаточной причиной, чтобы нападать на него, избить его так, что он хромает? Я спрашиваю, мистер Холман, порядочно ли это?

– Сохраните это, Ал, – вежливо посоветовал я. – Вы ошибочно выдвинули не тот ящик. – Я положил перед ним записку.

Он аккуратно развернул ее, дважды прочел содержание, не торопясь, положил записку обратно в конверт и повернулся ко мне.

– Хорошо. – Он откашлялся. – Большой человек просит сотрудничать – Ал Фаулер будет сотрудничать. Что теперь, Холман?

– Слышал, что у вас самое большое колесо в мире, – сказал я.

– Это верно. Но оно не так уж велико. Хотите его посмотреть?

– Благодарю, – ответил я. – Как долго Дженни Холт вертела его для вас?

– Что за имя? – Он повертел головой. – Не слышал такого.

– Дженни Холт! – повторил я. – Как долго она была при колесе?

Он беспомощно покачал головой.

– Я не знаю Дженни

Холт. Это дама?

– Вы по-настоящему глупы, Фаулер! – заявил я. – Ее настоящее имя было Дженни Монтегю – до того, как она вышла замуж за Федаро. Вы помните его?

– Джонни? – Он кивнул. – Мы уже говорили об этом.

– Верно, – кивнул я и стал ждать.

– Дженни, вы сказали? Вышла замуж за Федаро? – Он задумался на несколько секунд. – Дама, вертящая колесо?

– Или привлекающая сосунков, – кивнул я. – Не думаю, что вы сотрудничаете со мной, Ал.

– Могу ли я помочь, если вы держите свои карты закрытыми? – Он пожал плечами. – Не вопросы, а сплошные загадки. Как я могу сотрудничать?

– Много ли должен заведению Эдгар Рэнд?

Фаулер повернулся к мускулистому.

– Пойдите узнайте! – приказал он.

Я закурил сигарету. Скоро мускулистый повернулся и протянул Фаулеру листок бумаги.

– Двадцать восемь тысяч, – сказал он.

– Что он делал?

– Вы что-нибудь еще хотите узнать, мистер Холман?

– Все еще не вспомнили девушку по имени Дженни?

– Она не работала в моем заведении, – ответил он.

– Тогда давайте посмотрим на большое колесо.

Через пару минут я стоял в задней комнате и смотрел на величайшую рулетку в мире. Она была не так уже велика, но, как он и сказал, в большинстве своем рулетки невелики. Я подумал, что Дженни преувеличивала, когда сказала Питу Блиссу, что на ней можно заниматься любовью. Разве только делать это с какой-то очень новой техникой.

Я взглянул на колесо еще раз, потом беспомощно пожал плечами. Когда я повернулся, чтобы покинуть комнату, ко мне подошел Джо Кирк.

– Вы – почетный гость, Рик, – просто сказал он. – Мистер Фаулер велел оказать вам особое внимание.

– Все так добры сегодня, мистер Кирк! – сказал я язвительно. – Если только они перестанут лгать, то эту ночь надо будет запомнить.

– Я запомню это, малыш, – пообещал он мягко. – Сохраню на всю жизнь в моем сердце!

– Почему бы нам не выпить, Джо? – предложил я.

– Вы хозяин, мистер Холман.

Мы нашли свободный угол бара, и кипящая внутри Кирка ненависть вызвала во мне тяжелое чувство, словно кто-то бросил передо мной на ковер горящую спичку.

– Ну. – Я поднял бокал. – У вас есть тост, Джо?

– Какой вы пожелаете, мистер Холман?

– Может, мы выпьем за бедного Джонни Федаро, – сказал я. – Он, должно быть, самый несчастный парень в мире!

– Он жив, – холодно сказал Джо.

– Женившись на даме, он считал, что добился успеха, но ее старик лишил ее всего, даже не впустил в дом. Потом он узнал, что его Дженни в начале каждого месяца берет отпуск на два дня и возвращается с тысячью долларов. Так в чем же проблема? Через восемнадцать месяцев она уходит от него к одному верзиле. Подождав ее немного, Федаро возвращается в Вегас, рассказывает свою историю кому-то, кто намного умнее его, потом пытается заняться обманом и, наконец, уезжает из Невады без четырех пальцев на руках.