Белое бикини

Браун Картер

– Не думаю, чтобы у него хватило духа сказать такое Монтегю, – возразил Ал.

– Нет! – согласился я. – Только один человек мог сказать это Акселю Монтегю.

Я посмотрел на вспотевшее лицо Эдгара.

– Это было ошибкой, что вы отправили Дженни туда, Эдгар? – без нажима спросил я. – Только она могла напугать Акселя этой женитьбой, зная факты. Может быть, вы позвали ее на прогулку на пляж?

– О, Боже! – безнадежно прошептал он. – Я был уверен, что она сочтет это изумительной идеей. С тех пор, когда ей исполнилось пять лет, мы имели только

по одному родителю, и мы оба ненавидели их больше, чем кого-либо на свете! Я думал, она засмеется, когда я скажу ей, что наполовину уверен в том, что она моя сводная сестра. Я думал, она впадет в истерику от того, что дядя Ли внезапно превратится в ее возможного отца. – Он дернул головой. – Она обезумела! Она вела себя дико. Она страшно ругала меня. Она сказала, что это идиотская идея, но она пойдет к Акселю Монтегю, потом к моему отцу и расскажет им слово в слово, какое предложение я ей сделал. Я же не мог позволить ей сделать этого! Я имею в виду, что это был бы конец для меня, вы же можете это понять? Я даже не заметил, как мы оба оказались в воде, и Дженни внезапно поскользнулась... – Его тон стал мечтателен. – Это было так просто. Я положил руку ей на голову и крепко держал... Это длилось недолго, может...

– Убийца, – вскочил на ноги Рэнд, опираясь рукой на стол, и швырнул свою палку в голову Эдгара.

Эдгар дернул головой, делая попытку уклониться от удара. Тяжелая палка со свистом описала дугу, и голова Эдгара опустилась на крышку стола, где и осталась лежать.

Ли Рэнд секунду стоял неподвижно, глядя на тело сына, потом тяжело рухнул на стул.

Фаулер смотрел на меня.

– Это все ваше, Холман, вы помните? Я говорил вам, что не хочу иметь доли в этом, с самого начала!

– Да, – сказал я. – Если вы и Джо собираетесь возвращаться в Вегас, то, я думаю, сейчас самое время отправляться.

– Вы всегда правы, Рик, – усмехнулся Кирк. – Вы были правы и вчера ночью, говоря о парнях в Вегасе, которые должны заниматься своим бизнесом. Я занимаюсь только игрой!

– Мистер Холман! – тихо произнес Рэнд.

Я обогнул стол и подошел к нему.

– Могу я что-нибудь для вас сделать?

– Нет. Я хочу, чтобы вы уехали с остальными. Это дело касается только меня и моего сына.

Я хотел было возразить, но передумал.

– Понял, – сказал я. – Могу я одолжить у вас одну вещь? – Он посмотрел на меня.

– Все, что угодно, если вы считаете, что это так важно сейчас.

– Я думаю, да, – сказал я. – Вы уверены, что я ничего не смогу сделать для вас, мистер Рэнд?

– Нет. Как только вы уедете, я вызову полицию. Если Дженни была моей дочерью и мой сын убил ее, а я убил своего сына... – Его голос замер.

– Вы идете, Холман? – нетерпеливо спросил Фаулер.

– Конечно, – сказал я. – Только я сперва возьму кое-что из ящика стола.

Через две минуты мы были в машине. За руль сел Джо.

– Ты знал, что он убил ее, Джо? – спросил Фаулер.

– Нет, – ответил Кирк. – Я предполагал, что он мог... Я знал, что я ее не убивал. Они сочли это несчастным

случаем. Никогда не думал, что у него хватит духу на убийство.

– Только на это он и был способен, – сказал я, – убить женщину.

– Интересно, скажет Рэнд полиции о том, что сын сознался в убийстве девушки? – внезапно сказал Фаулер.

– Еще бы, – хмыкнул Кирк. – У него же нет выбора – без этого он пойдет в газовую камеру.

– Джо, паренек! – терпеливо сказал я. – Назовите мне какую-нибудь причину, по которой Ли Рэнд захочет сохранить жизнь?

10

Блондинка в приемной, напоминающая гранитную скульптуру, одарила меня улыбкой самого высокого класса.

– Как приятно снова видеть вас, мистер Холман! – Она сделала глубокий вдох. – Мисс Пил уже ждет вас.

– Благодарю, – кивнул я.

– Все, что угодно, для вас, мистер Холман, с удовольствием!

Появилась вторая блондинка, и я последовал за ней к человеку, который сидел на недосягаемой высоте.

Скоро я оказался в кабинете его личного секретаря, и та улыбнулась мне.

– Приятно снова видеть вас, мистер Холман, – повторила она уже знакомую фразу. – Можете сразу пройти, мистер Монтегю ждет. – Она достала сигарету и закурила.

– Пусть подождет, – сказал я.

Она опустила зажигалку на стол и, со стуком отодвинув стул, недоверчиво посмотрела на меня.

– Что вы сказали, мистер Холман?

– Пусть подождет, – повторил я.

Неожиданно ее лицо смягчилось.

– Спасибо, мистер Холман! – сказала она.

– За что?

– Я ждала двадцать лет, чтобы кто-то это сказал. И вы первый!

– Я просто хотел кое-что спросить у вас, – откровенно сказал я. – Помните, когда я уходил отсюда, вы назвали Дженни живой куклой.

– Конечно.

– Что вы конкретно имели в виду? Это важно для меня по одной причине, которая пусть вас не беспокоит.

– Я думаю, что имела в виду именно то, что сказала, мистер Холман! В последний раз, когда я видела Дженнифер, ей было шесть лет – живая кукла!

– О, хорошо... – сказал я.

– Это было важно? – Она секунду смотрела на меня. – А как относительно личной услуги, о которой я просила, мистер Холман? Я была права?

– Вы были совершенно правы.

– Это ужасная трагедия семьи Рэндов в утренних газетах?

– Вы снова правы, мисс Пил.

– Эта шестилетняя кукла была важна для меня, когда она выросла в женщину, – сказала она. – Что еще вы хотели услышать от меня?

– Ну, если никто даже не поинтересовался, когда молодая красивая женщина была убита, то она могла бы никогда не рождаться!

Раздался зуммер, и она нажала клавишу. Раздался тонкий голос Монтегю:

– Мисс Пил! Вы не думаете, что мистер Холман выбрал не кратчайший путь к моему кабинету?

– Он здесь, мистер Монтегю. Посылаю его к вам немедленно.

– Пожалуйста! – сказал он. – Я устал его ждать.

Мисс Пил улыбнулась.

– Вы помните, какая дверь, мистер Холман?