Белое Солнце
Шрифт:
— Я собирался искупаться в море — сказал Нептун, осторожно намекая, что хочет остаться один.
Милана все поняла иначе:
— Искупаемся вместе. Я уверена, что ты неплохо плаваешь, — и она стала снимать свою юбку, развязывая кожаный ремень вокруг талии. Нептун опешил. Как он и думал, под юбкой у Миланы ничего не было. Она спокойно положила одежду на песок и начала расшнуровывать сандалию.
— А чего ты ждешь? — наивно спросила она, — раздевайся, будем купаться вдвоем.
Нептун просто стащил с себя тунику, и тоже положив ее на песок, занялся обувью. Милана уже скинула сандалии и стояла прекрасная, сияя своей красотой на кромке воды совсем лишенная всякой одежды. Нептун чертыхнулся про себя, древний мир и никакого стыда! Но потом вспомнил, что на древней Руси в бане мылась вся семья, нисколько не стесняясь друг друга, и еще
— У тебя давно не было женщины, Нептун? — вопросила она. — Мне приятно, что я волную мужчину… Представь, что меня здесь нет… Вставай! — внезапно приказала она, — Не надо стесняться того, что у нас есть!
Нептун почему-то подчинился ей, сам не понимая, почему. Милана бросив быстрый взгляд на его могучий Амб, не желающей склониться, сама вдруг отчаянно покраснела. И поспешила спрятать в ладони свое лицо.
Настала очередь Нептуна вопрошать ее:
— У тебя никогда не было мужчины, Милана?
— Да, не было, — ответила она, и еле слышно прошептала, — Я много раз видела мужчин без одежды, но… Мои ровесницы уже три года как замужем… А я… но у меня не получилось найти себе звездную пару… Я… — она помедлила, — почему-то стесняюсь тебя…
— Идем купаться в море — решил он, не желая еще сильнее смущать девушку.
Они плавали в море очень долго, не меньше одной шестой солнечного круга…
А ночью на Альси зажглись сотни костров.
Нептун лежал в зарослях трав недалеко от костра, подперев рукой щеку, и наслаждался ароматом травы и цветов. К этим запахам присоединялся дым костра и запах жарящего на огне мяса. Ночь полностью поглотила мир, окутав его тьмой и глядя на землю тысячами звезд-глаз. Ночная прохлада и легкий ветерок с моря остужали пышущую жаром землю. Пели цикады.
Нептуна не допустили к приготовлению мяса, Реута готовила его сама. Когда дрова частично прогорели, мясо зажарили на угольях. Милана сняв с костра еду, подкинула новых дров, и пламя снова весело заиграло на лицах, собравшихся у звездного костра.
Нептун следил за их действиями, не вмешиваясь ни во что. Эта дружная семья, лишившаяся всего в Симерк и испытавшая горе, как-то незаметно для Нептуна, становилась его семьей, за которую он чувствовал ответственность.
И он подумал, что если снова придется защищать их, он сделает это, даже не задумываясь!
А еще есть Милана. Она суровый воин, но только в бою. Жестокий мир сделал ее страшным и беспощадным кейтором. Но это не настоящая ее сущность. В повседневной жизни она совершенно другая. Добрая, ласковая, внимательная. И очень-очень красивая. Она все больше нравилась Нептуну, и он поймал себя на мысли, что его взгляд постоянно ищет ее, а в его мыслях стоит ее образ.
Реута поднесла тростниковую флейту ко рту и заиграла.
«Флейта известна с палеолита. Это первый музыкальный инструмент на Земле. Костяным флейтам не менее 30 тысяч лет. Последняя археологическая находка в Германии…» — подумал Нептун и чертыхнулся про себя — «Разве это главное? О чем я вообще сейчас думаю»?
И тут Милана встав перед костром на колени, распустила волосы, подняла лицо к звездам и вдруг негромко запела:
— Келлас виси ен нос Солимос! Си сме ломия вей каримс; Келлас три цир то миломия, Селенторицис соломис!Ее голос мягкий и мелодичный, исполнявший песню на Сонрикс, раздавался в ночи. Нептун даже не предполагал, что она умеет так петь! Милана подняла руки к небу, Мила последовала ее примеру и уже два девичьих голоса продолжали песню:
— Цирси цис номи ломия, Цирси цис осци ломия, ВиОни продолжали петь, воздев руки к небу. Нептун слушал полностью зачарованный песней и всем происходящим.
Они пели гимн величию мира, о том, как небесная спираль звезд приходит в наш подсолнечный мир Солимос и пронизывает его и ночью и днем, о том, как великие женщины — властелины создают в мире гармонию, рождая мужчин — властелинов, о звездном пути ушедших на небо и призывали их вернуться обратно на Таэслис. Жизнь — это спираль, имеющая начало и не знающая конца.
Они закончили песню и в молчании сели на свои места. Стояла тишина.
И тут Нептун вдруг ясно осознал, что он влюблен в Милану! Нет, даже не влюблен, он безумно любит ее!!!
Реута вытерла катящиеся по щекам слезы. Мила плакала беззвучно. Милана опустила голову, но ее лицо было невозможно рассмотреть под длинными волосами.
«Это поминки», — догадался Нептун, — «но как они не похожи на те, которые я знаю в двадцать первом веке. Застолье, постепенно переходящее в обжорство и обычную пьянку, на которой многие из приглашенных гостей, забывают, зачем они тут находятся».
— Наш отец нас слышит? — спросила Мила, нарушив молчание.
— Да, он слышит нас, потому, что всегда будет рядом с нами. Он рад сегодня узнать, что мы живы и находимся в безопасности. Пусть он помнит о нас, потому, что мы по-прежнему любим его и ждем, когда он вернется со звезд…
«Так вот почему о мертвых не говорят плохо», — понял Нептун. — «Россы бояться, что они не вернутся обратно и не захотят воплотить свое сознание в человеческое тело новорожденного тут повторно. Интересно, что традиция пережила тысячи лет, и ее соблюдают, хотя и часто совсем не понимают, зачем это делают».
Они еще долго сидели у костра, и каждый думал о своем. Когда началась утренняя заря, костер уже почти догорел, мясо было съедено.
Нептун очень хотелось поговорить с Реутой или Миланой, узнать подробности этого древнейшего обряда, но он понимал, что пока это невозможно. Ничего нельзя было говорить, пока не вернешься домой.
Глава 15
«24 июня 2063 года…Эрос, эротика — эти слова, пришедшие от древних греков известны сейчас каждому. Но никто не понимает их смысла и даже не догадывается о том, что «Эр росс» — это обозначение синей любви, высшая сила Вселенной. На языке Сонрикс «Эр» — синий, «Росс» — жизнь. К примеру, в древнеармянском языке, уходящим своими корнями в глубокую старину, слова «Эркин» и «Эркир» — Земля и Небо звучат примерно одинаково.
На древнехурритском языке «Ки» — это земля. И по древнешумерски земля тоже называется «Ки». Хотя, более правильный перевод означает «поверхность». На дневнеаккадском языке земля, степь, произноситься — «Эрцету». В древнешумерском языке есть понятие: «Эреш-Ки-Галь» — «Земля без возврата», в котором неизменно присутствует в начале «Эр». И это «Эр»- встречается в трех мертвых древних языках одновременно!
Это непонятное обобщение «Эркин» и «Эркир» ставит исследователей в тупик. Потому, что они просто не знают и не могут представить, что древние народы раньше именовали этими словами понятия «небо» и «земля», с приставкой «эр» — «синий цвет». «Синее небо» и «Синяя земля». А разве земля бывает синей? Конечно, нет, но именно так ее называли в государстве Альси — в будущем ставшем островом Аласия, еще позже Кипр.
А теперь обратите внимание на кикладские фрески, которые остались после знаменитого извержения вулкана на острове Тира или Санторин. На одной из них изображена девушка, идущая по синей земле, а над головой ее синее небо. Этой фреске более 3700 лет. Кикладский рисунок античного художника — последнее воспоминание о самых древнейших традициях Средиземноморья, совсем не известных современной науке, и поэтому не осмысленных ей.
А теперь посмотрите на древние наскальные рисунки Тассилии шестого-третьего тысячелетия до нашей эры. В них вы нигде не найдете следа синей краски, хотя вайда красильная, дающая сочный синий цвет была известна в Средиземноморье повсеместно уже 7 тысяч лет назад. И в древнем Шумере и Египте первых династий нет рисованных узоров синего цвета. Почему? Художники всей земли знали, что синий цвет для них табу, он являлся цветом народа Росс, народа синей полосы радуги».