Белое Солнце

Русак Екатерина Германовна

Звонкий голос царицы Гарат зазвенел с новой силой:

— Это и есть великий закон Ур-Ана! Пока вы защищаете его, он будет существовать! Если он перестанет действовать, на Таэслис власть перейдет к низшим! Но такого не должно произойти! Знайте, что Милана не только жена Синт-Нептуна, которая рожает царей, она — кейтор! Она стоит на страже законов Ур-Ана! На ее воинском панцире уже красуются двадцать три медных круга! Это очень много для девушки! Но она имеет право носить свои награды, добытые в жестоких, кровавых боях своим луком, не знающим промаха и боевым топором!

Среди монкейторов пробежал гул изумления, даже недоверия. Двадцать три медных круга! Это

надо быть участником не менее десяти сражений и стычек! Не каждый из них мог похвастать таким количеством наград! Но в словах Царицы Гарат никто не осмелился усомниться.

— Завтра, Милана станет женой Синт-Нептуна! Завтра пусть узнают все, что Милана — Ихор-Са!

Присутствующие ответили радостными криками, гомон голосов наполнил вечер разными звуками. Все вспоминали заслуги Альганта Синт. Никто из присутствующих старых воинов не проявил чувства зависти или недовольства. Кроме одного человека, смотрящего на все, как игрок, проигравший все, что у него было. Это была Мила.

Мила смотрела на свою счастливую сестру, и ей было радостно, но хотелось плакать. Она желала сестре большого и светлого счастья. Мила видела, что Милана радовалась объятиям Нептуна, который что-то шептал ей на ухо. Счастье сестры было свято для Мила, она не будет мешать ей никогда! Только какая-то боль внутри не давала Мила покоя. Наверное, она просто полюбила как молодая женщина Альганта Нептуна, Великого бога Вечности Януса себе на радость или беду!

Глава 17

Когда уже время уже близилось к полудню, а жаркое солнце изливало на землю свой губительный зной, Милана после воинских упражнений, вошла на кухню. Увидев Реуту, сказала с ходу:

— Мама, дай попить, чего-нибудь холодненького!

На кухне хозяйничала одна Реута, а Мила сидела на скамейке и смотрела на раскрасневшуюся и мокрую от пота сестру. Ирасты на кухне не было.

Милана напилась из деревянного килика холодного отвара из груш и сказала:

— Как хорошо! Редкий плод и вкусный. Растут где-то на западе, на побережье моря. Нептун говорил, что там есть поселок Троя. Никогда там не была. Но вкусно!

Милана присела на низкий стульчик и вытянула с блаженством ноги. Посмотрела на Мила и спросила:

— Чего ты тут делаешь? Ты же должна быть в коровнике, собирать свежие овощи в огороде или кормить коз.

— Мы тебя с мамой ждали, — ответила Мила.

— Зачем? Что-то случилось?

Милана посмотрела на мать, занятую стряпней и сказала:

— Мама в порядке, ты тоже здорова. Нептун, невредимый. Все живы. Так что же случилось?

— Случилось! — сказала Мила, — Я хочу тебе рассказать, что здесь случилось, пока ты как горная лань прыгала по морскому берегу.

— Говори же! — рассердилась Милана.

— Пока ты упражнялась…. к твоему мужу приходили тинийские старейшины — Си-лот… — Мила кусала губы, не зная как продолжить рассказ.

— Они к нему каждый день приходят, — усмехнулась Милана, — он же царь! И вообще, как ты разговариваешь с царицей?

Милана звонко рассмеялась, придя в восторг от своей шутки.

— Только не надо так шутить, царица! — обиделась Мила.

Реута, молчавшая все это время, решила сама продолжить разговор, понимая, что Милана не серьезно относится к всему сказанному сестрой. Она повернулась к Милане и сказала:

— Милана, дочь моя, послушай меня, ты зря смеешься! Все очень не просто! Ты помнишь о том, что твой муж Нептун — царь! Нептун стал царем Таоросс, и бессменно будет им, пока он не уйдет к звездам. Сейчас нет никого из Альгантов

на Таэслис, кто был бы выше его! Только ты забыла, что твой муж — тиниец. И еще ты забыла, что делает царь тинийцев во время праздника Ур-Ана у народа Тин, когда они ежегодно подтверждают его право называться царем?

У Миланы медленно сбежала с лица улыбка. Да, это правда. Она забыла! Если бы Нептун был простым тинийцем, это было бы не страшно. Но ведь он — царь!

— Вот мы и ждем тебя, что бы сообщить тебе эту неприятную новость…

— Приходили Си-лоты… — повторила Милана в раздумье.

Праздник Ур-Ана должен был состояться в конце лета. Нептун, как выбранный народом царь праздника должен был возглавлять его. И это было бы нормально, но…

На празднике он должен всенародно был лишить девственности девушку-мазленс из народа Тин!!! Потом начинался обычный для народа Тин праздник группового брака при свете луны… Ох! И так каждый год!!! Как она забыла об этом?!

И самое неприятное было в том, что ее муж не мог отказаться от возложенного на него ритуала! Тинийцы этого не поймут! Они не потерпят святотатства Нептуна, отказавшего в проведении священнодействия.

Она понимала это лучше, потому, что сама была мазленс. Она была посвящена во многие тайны избранных, потому, что училась знаниям, которые оставила после себя Авийя-Гекуб — первый иерарх Таэслис среди всех Альгантов носящих красную корону. Авийя-Гекуб всегда и во все времена была соперницей Ал-Ма-Гарат, и противостояла ей, считая, что ее избранный Великим Творцом народ Тин ничем не хуже Россов. Этому способствовало то обстоятельство, что народ Тин пришел на Таэслис с соседней красной планеты, находящейся не намного дальше от солнца, чем Земля. Точнее с Марса, погибающего в результате остановки спиралей, замороженных вечным холодом. Тинийцы были с точки зрения бескрайнего Космоса «местными», а Россы пришельцами с далекой звезды из созвездия Ориона. Поэтому постоянное соперничество двух народов, равных между собой по развитию, но чуждых по обычаям вносила немало хлопот в их совместную жизнь. Их объединение было вынужденным, среди мрака местных племен и диких нравов обитателей, порожденных этой планетой, другой помощи ждать не приходилось. Лучше было иметь странного соседа-союзника, который всегда был готов прийти на помощь, чем в одиночку сражаться с дикими сынами Таэслис. Так думали и тинийцы, охотно принявшие россов в своих ряды. В результате многих столетий образовался единый народ Ростины. Они смешивались браками, но их дети несли в себе только выбранный код одного из родителей: ребенок мог принадлежать только к народу тин или только народу росс. Живя вместе семь столетий, россы и тинийцы не смогли никаким образом побороть в себе природные качества, заложенные в них различным эволюционным развитием. Создав единые законы и определившись во взглядах на окружающий мир Таэслис, каждый из народов оставил что-то свое, близкое им по духу.

Тинийцы жили по закону группового брака, который охотно признавали и считали высшей нормой жизни, а россы его чуждались, воспримемся семью, как нерушимое целое. Конечно, у Тинийцев тоже были семьи, но внебрачные связи и дети, появлявшиеся от них, позором не являлись. Как правило, у тинийки только двое из четверых ее детей являлись зачатыми от ее законного мужа, остальные были от других мужчин. Матрилинейное родство было основой. Отцовство в расчет не принималось. Но тинийцев это нисколько не шокировало, они были очень мирным народом и воспринимали это совершенно спокойно, потому, что главой семьи у них была женщина, а дети и муж принадлежали ей.