Беловодье
Шрифт:
«Это остров Лонг-Айленд на котором будет… или уже не будет стоять Нью-Йорк, — подумал он, впрочем вспомнив, что сам город стоит на острове Манхэттен. — Но не суть важно…»
Все что он знал об истории этого места, это то, что сначала тут появятся голландцы, построят свой городок назвав его Новый Амстердам, а потом придут англичане, прогонят прежних хозяев и переименуют их город в этот самый Нью-Йорк, но когда начнутся эти события он не помнил от слова совсем, может чуть ли не завтра, а может и после его жизни случится… Понятно одно,
При мысли о потомках вспомнился Феодора и ее упругие груди… из-за чего мысли потекли куда-то не туда.
Еще из истории вспомнил то, что голландцы остров Манхеттен, на котором обосновались изначально, купили у аборигенов за вещи стоимостью двадцать четыре доллара (талера).
Алексею конечно же сразу же подумалось о том, чтобы самому выкупить этот остров, можно даже за вещи стоимость в сто долларов-талеров.
«Я не жадный», — мысленно самоиронично хмыкнул он.
Но потом подумал, что лучше выкупит у местных весь Лонг-Айленд со всеми прочими островами. К тому же он слышал версию, что голландцам продали остров вообще какие-то левые индейцы не являвшихся жителями Манхэттена, а настоящие хозяева острова оказались не в курсе, что они теперь оказывается живут не на своей земле, ну и естественно возмутились…
Вернулись достаточно быстро, плыли по внутреннему водоему со спокойной водой, плюс ветер немного все-таки переменился, пусть не совсем попутный, дуло с континента, а не вдоль берега как раньше, но для тримаранов и такой был достаточно удобен.
На обратном пути у берега виднелись рыбацкие лодочки, но сближаться с ними не стали, тем более что все равно бессмысленно, ибо рыбаки при виде тримарана тут же спешили добраться до берега и скрыться в лесу.
5
Снова тримараны зашли в речушку, на этот раз на веслах из-за встречного ветра, но в принципе не сильно опоздали. Алексей, как и в прошлый раз развел костер и поставил котелок с водой, но на этот раз не пробовать воду, а сделать травяной чай, ведь надо же чем-то угостить хозяев этих мест. Не брагой же? Тем более что ее и не было. Да и в будущем Алексей не собирался спаивать аборигенов, толпа агрессивных алкоголиков, готовая на все ради порции «огненной воды» под боком ему совершенно не нужна. Да, такими людьми легко управлять, вот только и перекупить их легче легкого… врагам.
Один тримаран груженый водой ушел, осталась только половина его людей под командованием Гюряты и те сидели чуть поодаль. Своеобразное приглашение сработало и из леса вышли две группы по дюжине человек. Явно принадлежали к разным племенам если судить по характерным отличиям в одежде и прическах.
«Вот ведь, на такой номер я не рассчитывал», — подумал Алексей у которого имелся только один заранее подготовленный набор подарков.
Впрочем, проблема была легко решаемой. Разве что коврик для второго гостя требовался,
— Гюрята… дай свой кубок… и тарелку.
Тот быстро достал из походной котомки сосуд сделанный из бычьего рога и деревянную тарелку. Все это Алексей положил на свой коврик для второго гостя. На заранее подготовленном месте уже имелся подобный набор посуды.
Тем временем индейцы подошли ближе настороженно посматривая на отряд разодетых в пух и прах ватажников Гюряты и главы групп оставив свиту так же чуть в стороне, приблизились к костру.
Алексей, встав, сделал приглашающий жест, дескать присаживайтесь. Те ерепениться не стали и приземлились пятыми точками на предложенные места.
— Приветствую…
Алексей разломил небольшой каравай хлеба, что ему специально испекли для переговоров с аборигенами, а потом налил в тарелки из небольшого горшочка мед. Увы, несколько семей пчел взятых с собой не пережили путешествие… и неизвестно сколько при этом дотянет до следующей весны. Но если даже две-три семьи выживут, уже можно считать повезло.
Алексей тут решил отойти от традиций и попотчевать собеседников именно сладким медом, а не солью. Последнее могли и не понять, в то время как мед сладкий, а это более красноречиво.
Попробовал сам, макнув хлебом в тарелку с медом. Когда индейцы, переглянувшись, повторили и прожевали и удивлено вытаращились.
Алексей вдруг понял, что мед эти люди едят в первый раз в своей жизни.
«А если он вообще в Америке, по крайней мере в северной?» — задался он вопросом.
Про то, что в южной вроде есть пчелы, но они там какие-то неправильные и дают неправильный мед, очень жидкий и пресноватый, почти как у медонесущих ос. Да и вроде как не жалом что из жопы торчит жалят, а кусаются как муравьи… но это не точно.
После того, как индейцы растеряв невозмутимый мед вычистили тарелки кусочками хлеба (казалось еще немного и примутся вылизывать их языками), Алексей налил себе из котелка в стаканчик из рога взвара и отпил, после чего наполнил стаканчики индейцам и те осторожно попробовали. Судя по всему понравилось.
— Я… Елисей… — представившись, наконец перешел к переговорам парень и махнув в сторону своих людей, продолжил: — Русы. Я — вождь русов.
Первым из индейцев заговорил тот, что сидел слева с забавной прической, словно у него на макушке гнездо.
— Уа… Маквагабо. Уа ноза Массапеги, — так же махнул индеец в сторону своих людей и продолжил: — Ле митава кола ленни ленапи… сиконез, наратиконк, мантаис, аревармех, кемкок, атсайунк, занкхикан, навасинк, раритан, хакинсак…
«Перечисляет типа союзников, что могут вписаться за них в случае чего», — понял Алексей.
Этот индеец с гнездом на голове еще долго перечислял племена союзников, набралось десятка два и после того, как он произнес в конце слово «хейапи», слово взял второй индеец.