Белые лисы
Шрифт:
— Интересно получается, значит, если я умру, ты со мной разговаривать не будешь? Хорошо сказано!
Дипплер с жаром произнес:
— Ты отлично знаешь, что я имел в виду! Я так рад, что ты жив, друг!
Позднецвет пожал ему лапу:
— Конечно!
Друзья встали и принялись выяснять, куда же их занесло. Справа текла подземная река, слева от тех скал, на которые их выбросило течением, была пещера с подземным озером. Пещеру освещал зеленоватый фосфоресцирующий свет, в дальнем ее конце, на том берегу озера, виднелись сталактиты и сталагмиты. Впрочем, ни Позднецвета, ни Дипплера
— Куда же он подевался?
Позднецвет сложил ладони рупором и крикнул:
— Бурбл, ты здесь?
Эхо разнесло вопрос по всей пещере, но никто не отозвался, не послышалось ни плеска воды, ни стона — ничего. Стояла мрачная тишина.
Дипплер встревоженно посмотрел на Позднецвета:
— А что если бедняга Бурбл… Бельчонок приложил палец к губам:
— Даже и не думай об этом, Дипп. Пошли, может, его унесло дальше, вниз по реке. Не беспокойся, мы его обязательно найдем.
Они пошли вдоль реки, то перепрыгивая со скалы на скалу, то пробираясь вперед по пояс в воде. Дипп шел за Позднецветом, то и дело оглядываясь по сторонам. Настроение у него было хуже некуда, и он высказывал свои мысли вслух:
— Ух, я потерял свою рапиру. Какая же я землеройка без рапиры? Тебе-то хорошо, твой здоровенный меч никуда не делся, спокойно висит на спине в ножнах. Бедный я, бедный, даже защититься мне теперь нечем!
Они уже вышли из пещеры со сталагмитами и теперь брели по тоннелю, эхо разносило голос Дипплера, который продолжал жаловаться:
— Я так промерз и промок, что, кажется, больше никогда не смогу высохнуть и согреться. А еще голова болит!
Позднецвет упрямо брел вперед, стараясь не обращать внимания на жалобы Дипплера. В конце концов он не выдержал:
— Что толку в стонах и жалобах? И вообще, еще одно слово, и я умру и больше не стану с тобой разговаривать!
— Помоги-и-итееее! Отстань от меня, грязная вонючка! Помогите!
От стен тоннеля отразились вопли Бурбла. Позднецвет схватился за меч.
— Это Бурбл. Откуда доносится голос?
Дипплер поспешил за Позднецветом, споткнулся и плюхнулся в воду.
— Позади он быть не может, так что возвращаться не имеет смысла, вперед!
Выйдя из тоннеля, они оказались еще в одной пещере — точной копии той, откуда они пришли, но гораздо большего размера. Посредине тоже было большое озеро. Друзья вскарабкались на скалы и увидели Бурбла.
Водяная мышь изо всех сил цеплялась за сталагмит у края озера. Беднягу схватила за хвост какая-то рыбина и теперь тянула его вглубь. Это был огромный снежно-белый сом-усач, абсолютно слепой из-за того, что всю жизнь прожил во мраке пещеры. Он был такой громадный, что, открой он рот, Позднецвет мог бы войти в него не нагибаясь. Дипплер подбежал к Бурблу и схватил его за лапы как раз вовремя — бедняга выпустил спасительный сталагмит, который оказался слишком скользким, чтобы за него можно было удержаться. Землеройка тянула в одну сторону, сом в другую, а бедный Бурбл в панике вопил. Бурбл чувствовал, как его лапки выскальзывают из лап Дипплера, а ужасная рыба тянет его за собой в воду.
— Не отпускай меня, Дип! Тяни, тяни! Позднецвет, помогииииииии!
Позднецвет одним
Увесистый камень попал по самому чувствительному у сома месту — по носу. Усач распахнул пасть, и Бурбл, кувыркаясь, перелетел через Дипплера, который так и не выпустил друга. Позднецвет не удержал равновесия и тоже шлепнулся на землеройку и водяную мышь. На берегу образовалась кучамала. Разочарованный сом, оставляя за собой красную кровяную дорожку, медленно скользнул на середину озера и ушел на глубину. Друзья лежали обессиленные, дрожа от пережитого страха.
Позднецвет первым пришел в себя. Он сел и принялся растирать лапы. Взглянув на поверхность воды, он с содроганием сказал:
— Уууф! Ну и чудище! С тобой все в порядке, Бурбл?
Водяная мышь горестно осмотрела свой хвост. Как ни странно, тот не очень пострадал.
— Со мной все в порядке, но было бы гораздо лучше, если бы мы могли вытащить этого рыбьего монстра на берег и зажарить. Я проголодался!
Позднецвет расхохотался:
— Ха-ха-ха-ха! Ну, с тобой точно все в порядке, Бурбл! Ты, как всегда, думаешь о том, как бы набить живот.
Бурбл покачал головой:
— Ты не прав, дружище. Минуту назад я думал о том, чем будет набит живот этого сома и как мне там понравится. Но благодаря тебе, Позднецвет, я могу подумать и о своем животе.
Дипплер вмешался в разговор:
— Бурбл прав, я тоже хочу есть. Чего бы я не отдал за медовую лепешку выдры Брим!
Позднецвет огляделся:
— Лично я бы предпочел снова увидеть над головой солнце и услышать птиц. Уж больно это место мрачное.
Оказавшись под землей, друзья потеряли чувство времени. Они шли по течению реки, надеясь, что где-нибудь она выходит на поверхность. Хотя каждый из них боялся, что она течет все ниже и ниже в пещеры, которые лежат еще глубже под землей. Они замерзли, промокли, хотели есть, но по-прежнему упрямо шли вперед, понимая, что не могут лечь и заснуть, потому что в таком холоде можно не проснуться.
Поздноцвет шел по коридору, склоняя голову то к одному плечу, то к другому, за ним шел Дипплер и непрерывно ворчал:
— Прекрати вертеть головой! Гляжу на тебя, у самого голова кружится! Тебя же шатает из стороны в сторону!
Но Позднецвет по-прежнему вертел головой.
— Мне кажется, что там вдалеке светит звезда. А может, мне это только кажется, я так устал!
Землеройка подошел к другу:
— Дай-ка я посмотрю. Ха! Ты прав, там что-то блестит. Действительно похоже на звезду. Пошли!
Спотыкаясь, они пошли вперед. Свет становился все ярче и ярче, и наконец Бурбл радостно воскликнул:
— Да, да, я вижу! Это не звезда! Это дневной свет! Они словно ожили при этом известии и помчались к свету. Оставив реку позади, друзья карабкались через каменные завалы, поскальзываясь и скатываясь на несколько шагов вниз. Позднецвет достал меч и принялся им раскапывать завал, пробиваясь к свету. Наконец, проковыряв дыру, он приник к ней и выглянул наружу.
— Я вижу! Мы на склоне горы, мы прошли ее насквозь и вышли с противоположной стороны! Подождите, сейчас я посмотрю, можно ли расширить дыру!