Белые птицы детства

Сукачев Вячеслав Викторович

3

— Тихо! — прошептал Васька и замер на дороге. — Ты слышишь?

Карысь повертел головой и даже присел на корточки, но ничего не услышал.

— Нет, — тоже шёпотом, округляя глаза, ответил он,— а что?

— Там кто-то есть,— кивком головы указывая вперёд, сказал Васька. — Слышишь, тарахтит?

Теперь и Карысь услышал неясный шум, причину которого понять было невозможно.

— Давай в тайге спрячемся! — встревожено предлагает Карысь.

— Не, — качает головой Васька, — там ему легче к нам подкрасться.

—

Кому? — теперь уже совершенно испуганно спрашивает Карысь и озирается по сторонам.

Ответить Васька не успел, потому как враз стало ясно — по лесу едет телега. Теперь они даже стук колёс по корневищам различали, а вскоре из-за поворота, задевая лохматые ветви дугой, показалась голова лошади. И малыши разом признали в этой голове с большим белым пятном под правым глазом леспромхозовскую Стрелку.

Заметив ребятишек, Стрелка покачала головой и остановилась.

— Н-но! Встала! — сердито крикнул дед Плехеев и подёргал вожжи. Но Стрелка и не думала трогаться с места. Навострив чёрные уши, она с любопытством смотрела на ребят.

— Тю, сдурела?! — уже действительно рассердился дед Плехеев и потянулся обломать прутик. И тут он заметил ребят...

— Вот оно что, — удивлённо протянул дед и отложил вожжи в сторону. — А ну, огольцы, ступайте ближе. Живее, живее. Вы это как сюда попали?

— Мы на Гнилую протоку идём, — упрямо нагнул круг лую голову Васька. Карысь робко выглядывал из-за его спины.

— Ух ты, самостоятельные, — усмехнулся в реденькую бородку дед и вдруг строго прикрикнул: — А ну, марш в телегу, путешественники! Я вот вам дам протоку и ещё родителям всё расскажу. Этак-то прошлым летом Гришка Сорокин ушёл, и по сей день ходит. Ну, кому я сказал?

Первым, вытащив руки из карманов, неохотно полез в телегу Васька. Он сел в самом задке телеги и свесил ноги. Рядом с ним пристроился затихший Карысь.

— Всё, что ли? Но! Поехали, — задёргал вожжами дед Плехеев, — пошла, милая.

Стрелка вздохнула и мягко тронула телегу.

Дед Плехеев натолкал в телегу свежего сена, и от него пахло озером, камышами, береговой тиной. И в первые минуты, удобно усевшись на этом сене, Карысь даже позабыл о том, что до протоки они так и не дошли. Но Васька, привыкший любое дело доводить до конца, толкнул его локтем в бок и тихо прошептал:

— Сбежим?

— Дома влетит, — неуверенно говорит Карысь.

— Теперь всё равно узнают.

— Будет нам, — тоскливо тянет Карысь и суёт палец в нос.

— Ну, забоялся, — презрительно отвернулся Васька,— тогда я один убегу.

— Ладно, — решается Карысь, — давай лучше вместе.

— Это кто же вас на такое дело надоумил? — говорит дед Плехеев, добродушно улыбаясь, и весело смотрит на ребят. Несколько травинок запуталось в его бороде, седые волосы ёжиком топорщатся на макушке. Он придавливает вожжи коленом, достаёт портсигар и красный закопчённый мундштук. Когда дед Плехеев прикурил и, спрятав портсигар в карман, оглянулся, ребят в телеге уже не было.

4

Гнилая

протока — это маленькое озерко в тайге, почти полностью заросшее камышом, переплетённое длинными, гибкими корнями кувшинок. В большую воду это озерко разливается на несколько сот метров, и тогда все деревенские рыболовы ездят сюда удить рыбу. А у мальчишек Гнилая протока славится тем, что водятся здесь разные таинственные существа и по ночам светится она синими огоньками. Свидетелей чудес среди ребят можно было перечесть по пальцам, но тем большим почётом пользовались они.

Удрав от деда Плехеева, Карысь и Васька долго отсиживались в густых зарослях багульника, не отваживаясь выйти на дорогу. Но прошёл час, ребята устали сидеть неподвижно и, пугливо озираясь на каждый куст, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, осторожно выбрались на дорогу.

— Уехал, — сказал Карысь и вопросительно посмотрел на Ваську.

— А то, — решительно ответил Васька, — уже под самое село подкатил. Пошли.

Но теперь Карысь уже шёл без удовольствия. Он часто отставал и боязливо оглядывался назад. А потом сел на моховую бровку и надел сандалии.

— Ты чё? — удивился Васька.

— Ноги больно, — пояснил Карысь, с усилием затягивая пряжки.

— Это от непривычки, а мне хоть бы что.

— Далеко ещё, Ва-ася? — тоскливо спросил Карысь.

— Не-е, вон тот лесок пройдём, а там совсем рядом. Только ты тихо и не ной. Витька говорил, что надо часа два просидеть, потом он покажется.

— Кто?

— Ну, чудище. У него под землёй ход есть, и он в реку плавать ходит. А в протоке спит...

Карысь долго идёт молча, а потом решительно заявляет:

— Врёт он. Тогда бы его в реке в сетку поймали. (Васька не отвечает, лишь презрительно косится на Карыся.) А зимой вода замерзает, что тогда Витькино чудище делает?

— Я вот скажу Витьке, — наконец откликается Васька,— он тебе даст по шее.

Дорога поднимается на небольшой перевал. Здесь тайга пошла реже, показались огромные валуны, поросшие с севера мхом. А в одном месте ребята увидели бурундука. Он сидел на поваленной лесине и с любопытством смотрел на ребят.

Васька потянулся за камнем.

— Не,— решительно трясёт головой Карысь, — давай поймаем?

— Так он тебе и дался.

— А вот поймаем.

Карысь широко расставляет руки и маленькими шажочками продвигается к зверьку. Но только он сошёл с дороги, как бурундук легонько побежал по дереву, вспрыгнул на ветку пушистой ёлочки и лапой утёр усатую мордочку. Карысь ещё осторожнее двигается к нему, а бурундук уже на следующем дереве — огромной пихте с седыми ветками. Засмотрелся Карысь на зверька, споткнулся о корень и растянулся на траве. А когда поднялся, бурундука уже нет. Задрав голову, Карысь несколько раз обошёл вокруг дерева, с удивлением постучал по нему кулаком и вернулся на дорогу.