Белые волки

Дорохов Павел Николаевич

— Пойдемте со мной!

Коротким, сильным движением Дмитрий

вырвал руку, с размаху ударил человека в

живот ногой.

Человек упал.

Прыжком хищного зверя бросился на

упавшего. Пальцы стали железными. Впились

в горло. Все крепче, крепче. Наступил ко-

леном на грудь.

Человек захрипел. Задергал ногами. Блеснул

в темноте огромными белками страшно выта-

ращенных глаз. Дернулся еще раз. Стих.

Дмитрий

продолжал сдавливать железное

кольцо пальцев вокруг горла человека. Не

было ничего. Было только животное чувство

самосохранения.

С трудом разжал пальцы, опустился на

земь возле человека, глубоко вздохнул. Ощу-

тил вдруг невероятную слабость во всем

теле, дрожь в ногах. Знал, что надо кончать, но

не было силы подняться.

А внутри настойчиво приказывало:

— Скорей, скорей!

Нащупал бумажник во внутреннем кармане

шпиона, положил к себе в карман. С чувством

глубокого физического отвращения взял че-

ловека за ноги, подтащил к берегу и столкнул

в воду. Раздался плеск. Посыпались с берега

с тихим шуршаньем комья земли.

Тихо.

Дмитрий нагнулся над обрывом.

Чуть заметны широкие круги у берега.

Сел на землю, долго сидел, ни о чем не

думая. Потом встал, выбрал пологий спуск,

сошел к реке, освежил голову и лицо.

Занималась заря...

На рассвете Дмитрий вернулся в село.

Без фуражки, весь мокрый, в грязи. Прошел

в волостное земство. Потребовал предсе-

дателя.

— Я из контр-разведки. Вчера с парохода

убежал большевик, я его преследовал. Не-

медленно лошадь мне, он далеко не уйдет.

Вынул бумажник, показал документы.

Председатель не стал смотреть.

— Я знаю. Вы с парохода вчера прыг-

нули.

Дмитрий улыбнулся, широко развел ру-

ками.

— Видите, весь мокрый. Надо переменить

одежду, пока седлают лошадь.

Через десять минут Дмитрий, переоде-

тый в сухое платье, вышел из волости.

Распрощался за руку с председателем.

— Может, вам людей дать?

— Нет, не надо. Один справлюсь.

Вскочил на оседланную лошадь. Взмахнул

плетью.

— Вперед!

ГЛАВА XIII.

У ПОВСТАНЦЕВ.

Выехав за поскотину, Дмитрий повернул

назад. Лесом объехал село, выехал на до-

рогу далеко позади и пустил лошадь

вскачь.

Часа через два подъезжал к пристани.

Свернул в лес. На всякий случай спутал

лошади ноги, пошел к пристани пешком.

— Скоро пароход сверху?

—

Завтра к утру, надо быть.

Решил так: спуститься до следующей при-

стани по течению, переправиться на тот берег

и ехать на лошадях. Куда ехать, — решит до-

рогой. Обстоятельства покажут.

Пароход пришел на рассвете.

На пристани садились мобилизованные.

Голосят бабы, кричат ребятишки. Громкой

матершиной перекликаются мужики. Малень-

кая, сухонькая старушка прилипла к русому

вихрастому парню, — не оторвется.

— А и на кого ты меня спокидаешь, и

да когда же я тебя, моего сыночка, уви-

даю...

Убирают сходни. Пароход отчаливает.

Парни сгрудились на борту, машут фураж-

ками, кричат последние слова. Громко ры-

дают бабы...

Мобилизованных окружают пассажиры.

— Обилизация? Куды гонют?

— Кто знат, будто на Омск. Куда пого-

нят, туда и пойдем.

— Дело понятное. Солдат — не свой чело-

век, казенный.

— Правда, што ли, Омск-то взяли, назад

бы вернули и нас.

Русый вихрастый вздыхает.

— Конечно, вернули бы, делать больше

нечего, если Омск взяли.

— В городе сказывали; Челяба взята.

Наверно, правда, что Омск взят. Тьма-тьму-

щая красных идет.

Гулом по палубе:

— Идут. Идут. Идут.

На лицах или смутное беспокойство или

нескрытая радость. И скрыл бы, да не умеешь,

так и прет наружу.

— Эх, скорей бы, скорей!

— Да не удержатся, что говорить.

— Не удержатся?

— Нет, не удержатся.

— Что так?

— Свихнулись все, ось свою потеряли.

Нельзя без нее. Каждый человек должен

иметь свою ось. Нет оси —и твердости в жизни

у этого человека нет, шатается он из стороны

в сторону, потому— опоры под ногами нет.

А который нашел ось-то. шутя тому человеку,

его и встречный ветер не сшибет с дороги,

потому держаться ему есть за что. ловко за

ось свою держаться.

— А как думаешь, у Колчака есть

ось?

Мужик опасливо взглядывает, потом успо-

каивается, машет рукой.

— Есть, только чужая, на чужих осях

вертится.

— Это как же понимать?

— А как хошь, понимай, милачок.

— Так, значит, не продержится?

— Обязательно. На чужих осях не про-

держишься.

— Ну, и дела! Вот жизнь пришла.

Справа чуть голубеют горы. Впереди, сзади,

слева— степь. Сонный ямщик показывает кну-