Белый джаз
Шрифт:
– Как и твой босс?
– Можешь назвать его по имени – Говард Хьюз. Он – занятой парень – как и ты, собственно.
– Тот был полным придурком. Если бы он не прыгнул, я бы сбросил его сам.
Пит постучал по приборной доске. Огромные руки – ими он однажды забил до смерти пьянчугу-скандалиста. Шериф Лос-Анджелеса засадил его в кутузку, а Говард Хьюз обрел друга и собеседника.
– А ты что поделываешь?
– Да всякое. Собираю сплетни для «Строго секретно», слежу, чтобы Говард Хьюз не попал в вышеупомянутое издание. Разубеждаю тех, кто собирается
– Представляю. И тебя от этого прет, потому что ты…
– Потому что я тоже редкостное дерьмо. Как и ты.
Я рассмеялся и зевнул. «Они там что, всю ночь собираются торчать?»
Пит зажег сигарету. «Нет, Ла Верна девочка настойчивая. Скоро ей станет скучно, и она ухватит этого комми за яйца. Славный ребенок. Она даже помогала Турентайну устанавливать жучки».
– Как там Фредди?
– Тоже весь в делах. Сегодня он обрабатывает нашего комми [9] , а завтра – ставит прослушку в какую-то баню для пидоров по заказу «Строго секретно». Его единственная проблема в том, что он алкаш. Сколько уже раз попадал за вождение в нетрезвом виде, а в последний раз судья заставил его учить зэков в Чино радиотехнике. Клайн, гляди-ка!
9
Насмешливое прозвище «сочувствующих» коммунистическим взглядам.
В дверях показалась Ла Верна – держа большие пальцы вверх. Питер сделал то же в ответ.
– Это означает, что Дискант встречается с ней после того, как сплавит приятелей. Видишь голубой «шеви» – ее.
Я тронулся с места – Ла Верна впереди – в Уилшире поворот направо. Строго на запад: Свитцер, севернее, Стрип. Извилистыми боковыми улочками – к холмам; Ла Верна остановилась у оштукатуренного двухэтажного домика.
Блин: прожекторы, розовая штукатурка.
Я припарковался чуть поодаль: оставим место для «красных».
Ла Верна скользнула к двери – Пит приветственно посигналил ей.
Включился и погас свет в прихожей. Горят лишь два окна – квартира на первом этаже, налево. Шум вечеринки: квартира напротив Ла Верны.
Пит потянулся. «Как думаешь, Дискант будет шифроваться?»
Ла Верна открыла окно – из одежды на ней пеньюар и подвязки.
– Не думаю. Сейчас у него только одно на уме.
– Ты прав – это дело он любит. Думаю, меньше чем через час нарисуется.
– Минут через пятнадцать – двадцать.
– Спорим?
Пожимаем руки, пялимся в окно. Медляк: гуляки танцуют под тихую мелодию, голоса. О-па – желто-коричневый «форд». Пит констатировал: «Сорок одна минута».
Я сунул ему двадцатку.
Пит взвыл.
Дискант вошел в квартиру.
Медленно тикают минуты, одна, две… десять; в гнездышке Ла Верны гаснет свет. Ждем сигнала фотографа: вспышки в окне.
Пятнадцать минут… двадцать… двадцать пять – прямо перед нами паркуется патрульный автомобиль.
Пит толкает меня локтем:
– Е-мое. Гребаная вечеринка. Статья сто шестнадцать, пункт восемьдесят четыре УК Калифорнии – «нарушение тишины в неурочный час». Мать вашу так.
Появляются два помощника шерифа. С дубинками – стучатся в окно квартиры гуляк.
Хоть бы хны.
– Клайн, это мне очень не нравится.
Тук-тук-тук – в окно Ла Верны. Лампа-вспышка – окно спальни – беда не приходит одна.
Визг – наша птичка для комми.
Помощники шерифа выбивают дверь – я несусь туда со значком наперевес…
Через лужайку, вверх по лестнице. Краем глаза: фотограф выпрыгивает из окна – без аппарата. Через площадку – расталкивая малолетних гуляк – дверь квартиры Ла Верны начисто снесена. Проталкиваюсь: какие-то уроды выплеснули на меня свою выпивку.
– Полиция! Дорогу!
Влетаю в дверь – истекающий виски. Меня тут же ухватил помощник шерифа. Сую значок ему в рыло – «Полицейское управление Лос-Анджелеса! Разведывательный отдел!»
Ублюдок выкатил на меня зенки. Вбегаю в квартиру.
Дискант и Ла Верна возятся на полу – голые. На кровати – фотоаппарат; идиот помощник вопит: «Эй, вы, двое! А ну прекратите! Полиция!»
Вбежал Пит – рожа помощника шерифа расплылась в улыбке – старый знакомый. Быстрый Пит – немедленно выпер его из квартиры. Ла Верна и «розовый» – она молотит его кулачками.
Хватаю с кровати фотоаппарат, вынимаю пленку, закрываю. Щелк – вспышка – прямо в глаза Дисканта.
Комми ослеплен – Ла Верна высвободилась. Я ударил его – сперва ногой, затем кулаком – он вскрикнул, моргнул и уставился – НА ПЛЕНКУ.
Не давая ему опомниться:
– Это было подстроено, но полицейские помешали завершить дело. Предполагалось, что про вас напишут бульварные газетки – что-нибудь вроде «„красный" политикан бла-бла-бла…». Если согласитесь сотрудничать со мной – этого не случится, а я очень не хотел бы, чтобы эти фотографии видела ваша супруга. Итак: вы все еще уверены, что хотите баллотироваться в городской совет?
Всхлипы. Надеваю кастет:
– Уверены?
Снова всхлипы.
По почкам – вялое тело, никаких мускулов.
– Уверены?
Красный как свекла вопит: «Пожалуйста, не надо!» Еще пару раз – изо рта у него пошла пена.
– Завтра снимаете свою кандидатуру. Соглашайтесь, потому что мне это не нравится.
– Д-д-да, п-п-п…
Дерьмовая работенка – я вошел в гостиную, меня трясло. Легавые свалили, Ла Верна завернулась в простыню.
Пит с микрофонами-жучками в руке: «С помощничками шерифа я разобрался, а тебя по рации вызывал Ван Метер. Тебе надо встретиться с Эксли в Бюро – прямо сейчас.