Белый индеец
Шрифт:
Ска-нон-ди подошел к самой скале и оказался между братьями. На самой верхушке он заметил странное пятнышко, замер и наконец различил человеческую фигуру. Кто-то прятался там, наверху, но не пытался стрелять в оленя. Выходит, это враг сенека.
Ска-нон-ди не знал, что делать. Он жаждал мести. Но он сенека, верный сын своего народа, и если б удалось убить или захватить в плен врага, то он, Ска-нон-ди. покрыл бы себя славой и стал настоящим воином.
Наконец здравый смысл победил. Месть может подождать, Ренно
Юноша обогнул полянку и пробрался к пологому склону. Теперь он смог разглядеть чужого воина. Тому было не меньше двадцати пяти лет, на нем была белая краска эри. Враг.
Эри увидел Эл-и-чи, потянулся за стрелой и зарядил лук. Ска-нон-ди оставалось еще пятьдесят ярдов, но пройти их было невозможно, и он тоже решил стрелять.
В это время Ренно почувствовал неладное, поднял голову и увидел, что Ска-нон-ди готовится стрелять. Ренно не мог видеть эри и решил, что молодой человек хочет выстрелить в него или брата.
– Нет, нет!
– выкрикнул Ренно, олень умчался, а мальчик кинулся к Эл-и-чи, чтобы сбить с ног и укрыть собственным телом.
Эри только теперь заметил Ска-нон-ди и понял, что попал в ловушку. Он развернулся, сменил цель и выстрелил. Ска-нон-ди был обречен. Стрела вонзилась ему в горло, он рухнул вниз и тут же умер.
Ренно только теперь осознал, что им угрожало. Бросившись к Ска-нон-ди, он обронил свой лук. Эл-и-чи хотел укрыться под деревьями и тоже выронил оружие. Ренно с пустыми руками оказался прекрасной мишенью. Эри засмеялся, вытащил следующую стрелу и прицелился.
Ренно решил умереть достойно, скрестил на груди руки и принялся ждать, но выстрела так и не последовало, в лесу раздался треск и рев, и Я - гон на задних лапах бросился к эри.
Огромный медведь сжал его своими страшными лапами. Эри закричал. Я гон вонзил зубы, потряс его, словно собака, несущая кость, и бросил к подножию скалы, туда, где еще недавно стоял олень. Медведь зарычал, опустился на все четыре лапы и посмотрел на Ренно.
Мальчик тоже молча глядел на зверя.
– Спасибо, брат, пусть зимний сон твой будет мирным, и да хранят тебя Маниту. Я - гон повернулся и ушел в лес. Эл-и-чи вышел из-за деревьев.
– Мы не увидим Я-гона, пока на деревьях не появятся почки и не вырастет новая трава. Как нам отблагодарить его? Если б не он, эри убил нас обоих.
– Члены семьи не считают свои долги. Отец всегда помогает нам, но мы не говорим, что в долгу перед ним. Я старше и сильнее тебя, и тоже помогаю тебе. Но когда-нибудь придет день, и ты окажешься нужен мне.
Потом они сплели носилки, чтобы отнести в город тело Ска-нон-ди. Ренно подошел к эри, опустился на одно колено, снял скальп и заткнул его за пояс.
– Это добыча Я-гона, не моя, но я возьму это для него. Носилки оказались тяжелыми, и они шли медленно.
– Ска-нон-ди, - заговорил
– Это так, - отвечал Ренно, но сам не до конца верил в эти слова. Он все думал, как странно, что Ска-нон-ди появился, откуда ни возьмись. Может, он как раз подстерегал братьев, а эри помешал ему? Олень сбрасывает рога, но шкура остается прежней. Так же и люди. Ска-нон-ди никогда не скрывал злобы, и вряд ли изменил отношение к братьям.
– Эри убил бы нас, если б Ска-нон-ди не принял эту стрелу. Но я рад, что мы не остались в долгу перед его кланом. Я - гон, наш брат, отомстил за него.
Эл-и-чи удивился мудрости брата. Верно сказала тогда Са-ни-ва, сестра отца. Когда Ренно вырастет, не будет ему равных ни в одном племени на земле.
Когда Ренно исполнилось четырнадцать лет, Са-ни-ва собрала всех женщин клана медведя. Вместе с Иной они заявили, что Ренно, хоть и младше других мальчиков на один год, но готов пройти испытания. Женщины знали сына Ины и не стали спорить. Об этом решении сразу сообщили Гонке.
Великий сахем собрал военный совет.
– Не посылайте его на испытания только потому, что он сын Гонки. Отправьте его, только если он действительно достоин.
Глиняный горшочек, раскрашенный желтым и зеленым, цветами сенека, пошел по рукам. Каждый, прежде чем передать горшочек дальше, подержал руку над горлышком, и если был против, должен был опустить один боб.
Главный хранитель веры сенека взял горшочек и объявил, что тот пуст. Ренно вместе со всеми был допущен к испытанию.
Наконец все приготовления подошли к концу. Ренно вычистил ожерелье из медвежьих когтей, подарок Гонки, и нанизал его на новый ремешок. Потом отточил камень и тщательно выбрил голову, оставив только пучок волос. И теперь его и двух других мальчиков из клана медведя привели на собрание женщин клана.
Женщины запели, прося покровительства у Маниту. Протяжно и печально, как и подобает хранительнице веры, пела Ина. Ренно неподвижно, скрестив руки на груди, сидел у ее ног.
В тот вечер мать сразу после ужина ушла из дома, и Эл-и-чи потихоньку вышел следом за ней. Ренно остался наедине с отцом.
Гонка набил трубку и поднес к ней уголек из очага.
– Сын мой, ты знаешь обычаи наших отцов и матерей. Мы следуем им с начала времен.
– Да, - ответил Ренно, стараясь скрыть охватившую его тревогу. Всю жизнь он готовился к испытанию на мужество и знал, что оно потребует всех его сил и знаний. Если он не выдержит, как потом посмотрит в глаза родителям, младшему брату, всему клану медведя?
– Ты знаешь, как жить в мире с Маниту леса.
– Да, отец мой.
– Ты крепок и отважен. Теперь тебя ждет проверка на стойкость.