Белый индеец
Шрифт:
Огромная маска не пришла, но прислала сына, и Ренно был доволен.
На рассвете на поляне собрались все восемь воинов. Иногда кандидаты теряли сознание, после того как были перерезаны ремни, но Ренно продолжал стоять, приняв и медленно выпив чашку воды. Потом ему дали котелок с похлебкой, которую, Ренно знал, сварила для него мать, и он съел все до крошки, старательно пережевывая мясо, картофель и бобы. Силы медленно возвращались к нему.
— Ренно, теперь ты старший воин, — торжественно сказал один из его новых товарищей.
Все
Один из воинов подал Ренно мушкет, захваченный у гуронов, и юноша понял, что это отцовский подарок.
Ренно вернули лук, стрелы и нож, а также вручили новый томагавк. Наконец юноша надел головной убор старшего воина. Перья короной стояли вокруг головы и падали на спину. Ренно догадывался, что это работа Са-ни-вы.
Потом Ренно оставили одного, и он вознес молитву, прося маниту и дальше защищать и направлять его. После этого можно было возвращаться в поселение. У сенеков не было принято поздравлять или хвалить вновь избранного старшего воина, потому что звание это всегда было заслуженным.
Ренно огляделся, нет ли кого поблизости, и широко зевнул. Его клонило в сон, и юноша хотел только одного — побыстрее добраться до своего нового дома, который стоял в конце улицы, где жили только старшие воины. А вечером он отправится на трапезу в родительский дом. Дебора, конечно, тоже будет там.
Женщины уже вышли на работу, и Ренно остановился поздороваться с матерью. Глаза Ины сияли.
— Я горжусь тобой, сын мой.
Он склонил голову, чего не делал ни перед одной другой женщиной, кроме матери и Са-ни-вы.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Ина.
Ренно не хотел хвастаться и просто пожал плечами в знак того, что не считает испытание чем-то особенным. Ина отвернулась, скрывая улыбку. Даже старший воин может быть мальчишкой.
— Где сейчас Де-бо-ра? — не удержавшись, спросил сын.
— Пока что мы с Са-ни-вой поместили ее в дом для девушек. Ты хочешь жениться на ней или взять ее в свой новый дом рабыней?
Ренно еще не думал об этом. Ему хотелось бы жениться на белой, но он не был уверен, захочет ли она.
— Мы еще поговорим об этом, — сказал Ренно и быстро пошел прочь.
Ина улыбнулась, покачала головой и вернулась к женщинам.
По дороге в поселение Ренно размышлял о словах матери, как вдруг увидел бегущую навстречу девочку.
Ба-лин-та подбежала к брату и крепко обняла его.
— Ты хорошо выглядишь, — повторила она недавние слова Ины.
Ренно поблагодарил сестренку.
— Теперь ты пойдешь в поход против эри и принесешь мне их кукол! — заявила шалунья, прыгая вокруг него.
— Возможно, — Ренно ничего не обещал.
— О, старший воин может делать все, что захочет. Ты даже можешь заставить девушек не мучить Де-бо-ру.
Ренно схватил девочку за
— Что ты сказала?
Ба-лин-та широко раскрыла глаза:
— Они все время дразнят ее. Последние дни она работала в поле, но не знала, что нужно делать, и девушки били ее по лицу. Они ее просто мучают. И сейчас тоже.
Ренно побежал.
Ба-лин-та старалась не отставать.
— Мне нравится Де-бо-ра, хотя я не понимаю, что она говорит. Ты поможешь ей, Ренно?
Брат молчал.
Ренно и не думал, что ему придется так быстро воспользоваться своими привилегиями. Старшие воины имели право в любое время войти в любой дом, и он бросился прямо к длинному дому, где жили девушки.
День был теплый, и дверь оказалась распахнута настежь. Ренно шагнул через порог.
Дебора в чужой одежде, босиком и с распущенными волосами ползала на четвереньках вокруг очага. А полдюжины молодых женщин били ее палками, а потом выхватили горящую ветку и прижгли Деборе пятки. Пленница закричала, а ее мучительницы громко рассмеялись.
Ренно с ужасом обнаружил, что заводилами жестокой забавы были Йала и Ановара, которые обращались с белой, словно та была пленницей из племени гуронов. Ярость охватила Ренно:
— Что вы делаете с женщиной, которую я привел в землю сенеков?
Все замерли. Даже Ба-лин-та испугалась.
Девушки, стоявшие у порога, отпрянули, боясь, что он ударит их рукояткой томагавка. Дебора, мечтавшая, чтобы индианок поскорее позвали на поле, с благодарностью посмотрела на своего спасителя и только через несколько секунд узнала его.
Все молчали, наконец Йала осмелилась ответить.
— Мы не сделали ей ничего плохого, Ренно, — вызывающе проговорила она.
— Вы сделали ей плохо. — Взгляд жертвы наполнил его сердце жалостью. — Принесите гусиный жир и смажьте ей ноги.
Йала хотела было отказаться, но никто не смел ослушаться приказа старшего воина. Она встала и медленно пошла через весь дом за глиняной плошкой с жиром.
— Помоги ей, — приказал Ренно Ановаре.
Девушки намазали жиром обожженные места, и Деборе сразу стало легче. Она старалась не плакать, зная, что слезы лишь подстегнут этих чертовок.
Кто-то из молодых женщин хотел выйти из дома, но Ренно встал на пороге.
— Стойте! Каждый, кто дотронется до белой или причинит ей вред, будет иметь дело со мной.
Девушки знали, что Ренно может сообщить о том, что случилось, матери или Са-ни-ве, и тогда им придется плохо.
— Де-бо-ра не пойдет сегодня в поле. Она останется здесь. Она будет отдыхать, пока не заживут ее раны. И помните, я никому не позволю издеваться над ней.
Ба-лин-та помогла Деборе добраться до постели. Ренно вышел из дома и направился к своему новому жилищу, которое выстроили для него другие старшие воины за время испытаний. Очень хотелось спать. Позже он все обсудит с родителями и решит, что делать с Де-бо-рой.