Белый индеец
Шрифт:
— Сын мой, — твердо сказал Гонка, — решай сам.
Ренно сохранял бесстрастное выражение лица. Он отошел от костра и направился в лес, чтобы в одиночестве решить сложную задачу.
Обязан ли он чем-нибудь белым, к которым принадлежит по крови?
Ренно не знал
Верно, он презирает гуронов и оттава и, оказав помощь англичанам, причинит зло своим врагам, равно как и французам.
С другой стороны, он уже исполнил свой долг, сражался смело и отважно и заслужил отдых.
Ренно признавал, что не очень хочет отправляться в путешествие, которое продлится никак не меньше месяца. Молодой воин много слышал о великом море, но не мог вообразить, как это плыть в огромной лодке. Вдобавок он с трудом представлял себе встречу с могущественным правителем в чужой стране.
Он обратился за советом к маниту, но духи не дали ему ответа. Ренно понял, что сам должен сделать выбор, как и следовало старшему воину. Мужчина сам должен определять свою судьбу.
Ренно вернулся к отцу.
Они уселись друг против друга, и Гонка обратился к сыну:
— Когда воин становится вождем, ему предстоит нелегкий выбор. На испытаниях мальчика учат терпению. Но вождь должен уметь быстро принимать решения.
— Это так, — ответил Ренно. — Я сделал все, о чем просили англичане. Правда в том, что я хотел бы вернуться в родную землю, где увижу мать и сестру моего отца. Я сгораю от желания поохотиться с Эл-и-чи и Я-го-ном. Я хочу пребывать в мире в великим лесом
— Ты заслужил это право, — ровно ответил Гонка. Ренно стало неудобно.
— Но верно и то, — продолжал он, пристально глядя на отца, великого сахема сенеков, — что англичане теперь наши братья. Они вместе с ирокезами стали такой силой, что ни один индейский народ не отважится нарушить мир, а французские солдаты не осмелятся прийти на нашу землю.
— Это так, — ответил Гонка.
Наконец Ренно заставил себя открыть свое сердце, и слова потекли свободно:
— Из всех воинов-сенеков я один по-настоящему брат англичанам. Моя кожа такого же цвета, что и у них. Мои глаза такие же, как у них, хотя сердце мое — сердце сенека. Я знаю, что избран маниту, чтобы объединить ирокезов и англичан.
В глазах великого сахема отразилось восхищение.
— У меня нет выбора, — заявил Ренно. Он говорил медленно, а сердце сжималось при мысли о разлуке со своим народом. — Не имеет значения, что я заслужил отдых. Я обязан ехать в землю великого вождя англичан. Я должен сделать то, что не по силам другим воинам.
— Ты поступаешь правильно, сын мой, — сказал Гонка, хотя сердце его разрывалось при мысли о разлуке с сыном.
Ренно, приняв решение, не отступал от своих слов, так же как и его отец. Пусть впереди трудности и неизвестность, и никто не знает, какую цену придется заплатить за собственное счастье, но Ренно отвечает за судьбу еще не родившихся детей.
Он не подведет их.