Белый лебедь
Шрифт:
Он не был любовником Меган?
Она уставилась на него с гулко бьющимся сердцем и с трудом удержалась, чтобы не прильнуть к его широкой груди. Но она решила сначала все проанализировать, а уж потом… Он не был любовником Меган!
Эта мысль пронзила ее как молния. Он не предал ее с той, которая отравляла ей жизнь.
Выходит, самой большой ее ошибкой было ее недоверие к нему. Но она поняла это слишком поздно.
Теперь уже ничего не исправишь. Она попробовала высвободиться
Но он прижал ее к себе.
— Перестаньте! С тех пор как умерла ваша мать, вы только и делаете, что убегаете!
Рыдание сжало ей горло, и она оттолкнула Грейсона. Но он поудобнее устроил ее у себя на коленях.
Она расплакалась. Слезы, для которых было так много причин, оставляли горячую дорожку на ее щеках.
— Я вас ненавижу, — проговорила она всхлипывая.
— Неправда, — улыбнулся он, вытирая слезы с ее щек. — Вы сходите из-за меня с ума. А может быть, и из-за самой себя тоже.
Теперь она рыдала взахлеб. Стена рухнула, она бросилась в его объятия, с такой силой вцепившись в него, как будто только в нем было ее спасение.
— Мне жаль. Мне так жаль! — рыдала она.
Они припали друг к другу, точно две половинки одного целого, так что места для размышлений больше не было — только для ощущений.
Слезы ее были горячие, он стер их поцелуями, взяв в ладони ее лицо, затем запустил пальцы ей в волосы и запутался в длинных прядях, которые недавно с такой нежностью расчесывал.
Его руки скользнули под толстую ткань; пояс, которым был завязан халат, развязался, когда он провел руками по ее бокам, обхватил груди и обвел пальцами вокруг сосков. Низкий стон хотел сорваться с ее губ, но она сглотнула его, глубоко вздохнув, а его руки переместились вниз, к ее животу, и вот уже его пальцы гладят тугие завитки между ее ног. Теперь она больше не могла сдерживать стоны.
Они как будто сошли с ума, лаская друг друга так неистово, как если бы завтра им предстояло разлучиться навеки. Он провел руками по ее бедрам, и она изумилась, когда огонь желания опалил ее тело.
Они упали на пол, халат соскользнул с ее плеч, и она растворилась в его объятиях.
У нее мелькнула мысль, что она должна что-то доказать — самой себе, ему. О прошлом. Заставить его что-то понять — или понять самой.
Но мысль не задержалась в ее голове, она улетела прочь, и осталась только любовь. Сегодня она будет любить его. Один раз. Чтобы сохранить это в памяти как самое дорогое воспоминание.
Он поднял ее с ковра и понес на кровать. Тут он удивил ее, потому что, опустив ее на мягкий матрас, сам не лег рядом.
— Боже мой, Софи, если я не уйду сейчас, я уже не смогу уйти! — Он выговорил эти слова так, словно отрывал от себя кусок сердца. —
Она сплела руки у него на шее и ответила ему не словами, а нежным поцелуем.
Он застонал, когда ее губы прижались к его губам, иона почувствовала, что он готов сдаться.
Испустив низкий алчный рык, он упал рядом с ней.
— Ты заставила меня утратить контроль над собой, — проговорил он с упреком, хрипло дыша.
Мягкая ткань его вечерней рубашки легко коснулась ее грудей, кончики их затвердели, и она подалась к нему.
Дождь стучал в окна, точно барабаны дикарей. Душа Софи трепетала, а тело пылало так, как будто его сжигал сладкий огонь.
Она знала, что будет принадлежать ему, и мечтала об этом мгновении.
Веки ее затрепетали, когда он нежно раздвинул ей ноги длинными сильными пальцами.
Она охнула, когда его палец скользнул внутрь, обрисовав окружность, и закричала от наслаждения. И, больше не в силах сдерживаться, выгнулась ему навстречу.
Она обезумела, она жаждала чего-то такого, что не могла определить словами. Но когда она в отчаянии застонала и задвигала бедрами, он остановил ее.
— Еще не время, — пробормотал он, лаская ее, то глубоко, то нежно поглаживая ее интимное место.
— Грейсон! — прошептала она.
— Да, дорогая? — ласково отозвался он. — Я здесь. — Ее тело жаждало его и томилось от этой жажды. Но вдруг она оттолкнула его от себя.
— Что случилось?
Она встала на колени и смело взялась за его рубашку.
— Я хочу тебя, — крикнула она, — целиком! Не нужно так долго подготавливать меня. Я хочу, чтобы мы вместе узнали, что такое любовь.
— Господи, — прошептал он еле слышно.
С грацией пантеры он отшвырнул рубашку, и пальцы Софи пробежали вверх по его мускулистой спине. Софи обвилась вокруг него, и казалось, нет такой силы, которая могла бы вырвать ее из его нежных объятий.
Она слилась с ним, она хотела ощущать его, ощущать это тело, самой природой созданное для нее. Она любила этого человека и хотела знать о нем все.
И когда она подумала, что больше не выдержит ни одной минуты, он опустился между ее ног. Он поднял ее колени и прижался к ее потаенному месту, теребя его и поглаживая, пока она не закричала от страсти. И тогда он со стоном вошел в нее.
У нее перехватило дыхание, и время, казалось, остановилось, и были только они двое, и впереди у них была вся жизнь. Но вдруг он замер и удивленно посмотрел ей в глаза. Бесполезно было скрывать правду. Она не была невинна.
— Софи, — выдохнул он, и на лице его отразилось потрясение.