Белый олень

Далтон Сара

– Но чад убил почву.

– И животных, и часть населения, - тело Бердсли понурилось при этих словах. Он устал, я понимала. Он все силы отдавал служению плохим делам короля. – Я предупреждал его, но… - он печально покачал головой. – Никто не слушает такого старика.

– Никто не слушает и меня в моем возврасте, - сказала я. – Они не воспринимают меня серьезно. Всегда слушали отца.

– Значит, у нас больше общего, - сказал Бердсли, умудряясь улыбаться. – А теперь ты расскажешь мне, чего ты ищешь во дворце, или мне тут весь день стоять?

Я

улыбнулась. Странно, но я словно никогда не улыбалась.

– Я сначала хочу спросить вас.

Он выпрямился.

– Я так и думал. И потому можешь принести мне кресло из моего кабинета. Это недалеко.

– Вы живете в подвале? – с ужасом сказала я.

– В этом нет ничего плохого. К шуму привыкаешь. А теперь, топ-топ. Мои старые кости уже трещат. Я стану скелетом, пока ты вернешься, - он хлопнул в ладоши и выпучил глаза. Я побежала по темному коридору, пока не нашла деревянную дверь с непонятной штуковиной на замке. – Просто толкни, дорогая. Я ее не запирал.

Кабинет Бердсли был похож на библиотеку. Книги выстроились на стенах и стояли стопками на каждой поверхности. Его большой стол из красного дерева был едва заметен под горой бумаг. Мне пришлось пробираться сквозь книги, я пыталась не опрокинуть полпустые кубки с затхлым вином. Я убрала с кресла бумаги, что были заполнены мелкими каракулями Бердсли. Когда я схватилась за кресло, что-то привлекло мое внимание на столе. Огромная замысловатая иллюстрация какого-то средства передвижения. Оно было похожим на цилиндр с огромными колесами со спицами и дымящей трубой. Я подумала, что нужно будет спросить о нем потом у Бердсли.

Когда я вернулась, старик тяжело опирался на трость. Его плечи приподнялись при виде кресла. Я понимала, что ему было больно стоять, а потому придвинула кресло так, чтобы ему оставалось лишь сесть.

– Стоило пригласить тебя в мой кабинет, - извиняющимся тоном заговорил он, его рот почти улыбался. – Но ты сама все видела. Там нужна уборка.

– Это может делать избранница, - ответила я.

Бердсли рассмеялся, пока не захрипел.

– Да, думаю, так было бы проще. Но почти все те идеи бесценны. А теперь я хочу узнать твое имя, девочка.

– Мей.

– Как ты попала в Красный дворец, Мей?

– Помогала принцу Казимиру спасти рожденную с мастерством.

Он вскинул брови.

– Тогда королевство тебе многое должно, юная Мей. И я должен честно ответить тебе на пару вопросов, - он склонился вперед в кресле и сцепил пальцы. – Прошу. Спрашивай.

– Что это? – я указала на миску с землей на полу.

– Ах, - сказал он. – Отличный вопрос. Ответ уходит в те времена, когда ты еще не родилась, когда магия была в изобилии. Это было еще до появления рожденных с мастерством, тогда магия бежала по венам каждого жителя Эгунлэнда, а эта земля была частью Связующих с мастерством. Красный дворец был построен на этой земле, чтобы черпать из нее силу. Магия идет от природы. Законы мира связаны с природой. Во всем есть жизненная сила.

– Как в песнях, -

пробормотала я.

– Что, прости? – Бердсли склонился вперед.

– В песнях моего народа, - и я спела ту пеню, что и на похоронах отца. Мой голос дрогнул в конце.

– Да, Мей, - сказал он. – Как в твоих песнях.

– Но зачем держать здесь землю? Почему рядом со всеми механизмами?

– Потому что здесь рожденная с мастерством отдает магию королевству. Ее кровь наполняет землю и усиливает дворец. Ловко, да? Это как двигатель для магии.

Я так и думала. Я знала, как мне придется возвращать магию.

– Значит, рожденной с мастерством придется оставаться во дворце?

– О, нет, - сказал он. – Как только ее кровь вернет магию, она может уходить.

– И это длится, пока она жива? – спросила я.

– Еще один хороший вопрос, Мей, - сказал он. Кивок показал, что он впечатлен. И это было приятно. Мои мысли вернулись к отцу, сердце сжалось. – И да, и нет. Магия бежит в венах рожденной с мастерством. В ней ведь кровь Древних. Когда у нее рождается ребенок, есть шанс, что способности будут передаваться следующим поколениям.

Я замерла, понимая с удивлением, что у моей мамы были такие способности.

– Это может и дремать до поры, - продолжал Бердсли. – А у последней рожденной с мастерством не было ребенка. Была сестра, но она потерялась в лесу Ваэрг, - я вздрогнула. Моя мама!

– А где жила последняя рожденная с мастерством? Во дворце? Что с ней случилось? – спросила я, говоря слишком быстро, это могло вызвать подозрения.

– Они всегда были при дворе. Это длилось сотни лет. И она жила здесь с младшей сестрой. Ее звали Фелисити. Красивая женщина. Умерла раньше, чем должна была. Эт была трагедия. Потому король решил, что рожденная с мастерством должна выйти замуж за кронпринца. Он надеялся, что так привяжет рожденных с мастерством к дворцу навсегда.

– И все это он затеял, чтобы торговать с Хэдалэндом? – громко поразилась я. Что-то не сходилось. – А что с бриллиантами, которыми король погасит долг? Ходят слухи…

Впервые глаза Бердсли стали холодными.

– Думаю, вопросов хватит. Я устал. Поможешь старику добраться до кабинета?

– Конечно.

Я собиралась помочь Бердсли подняться на ноги, и тут юный оруженосец вбежал в коридор.

– Король собирает двор! Рожденная с мастерством совершит ритуал через два дня. Принц и рожденная с мастерством сыграют свадьбу через неделю!

Ме сердце превратилось в камень.

* * *

– Куда ты меня ведешь? – спросила я.

Каз шел впереди меня. Он смеялся, прыгая по ступенькам, иногда перемахивая через две ступеньки. Его энергия казалась бесконечной.

– Я хочу тебе кое-что показать, Мей. Думаю, тебе понравится.

Я задыхалась, и Каз схватил меня за руку и потянул к окну. Над нами трещали механизмы, выбрасывая в воздух дым.

– Что это? Я ничего не вижу из-за дыма, - я морщилась и кашляла, закрывая лицо рукой.