Белый олень

Далтон Сара

– Да, - сказала я.

По щекам Эллен потекло еще больше слез.

– А я вот не знаю. Я не знаю, смогу ли любить…

– О чем это вы шепчетесь за углом? – это был Линдон. Из-за него по моей коже побежали мурашки.

Эллен быстро вытерла слезы и отпустила мою руку. Она выпрямилась и вскинула голову.

– Я благодарю свою будущую фрейлину за дружбу. Она спасле мне жизнь, хотя я была жестока к ней в Хальц-Вальдене.

Линдон фыркнул.

– Ты была жестока? Поверить не могу. А точно не она? – он посмотрел на меня,

словно я была мусором, прилипшим к его ботинку. Я ответила ему взглядом. – Я пришел попросить руки, моя леди. Я хотел бы сказать, что танцевал с рожденной с мастерством до того, как она стала принадлежать брату.

Я заметила, что Эллен дрожит, но, к ее чести, она взяла его за руку и улыбнулась так, словно он был единственным мужчиной в комнате. Эллен хорошо играла, безусловно. И это помогало нам в задуманном.

Ритуал планировался на закате, так что для веселья еще оставалось время. К тому времени, как мы добрались до ступенек, некоторые уже не могли ровно стоять, а король успел шлепнуть по ягодицам почти десяток служанок и не раз покричать на супругу. Почти все придворные опасались его. Вульгарность всего происходящего шокировала меня. Ритуал должен быть священным, а они превратили его в посмешище.

Я шла так быстро, что не успевала думать, но если бы успела хоть на миг, то засомневалась бы. Видение Водяного снова всплыло в сознании, то, что я передала Эллен силы, а она благодарила меня на свадьбе. Может, своими действиями я предаю свои силы?

Я сжала зубы и продолжила путь в подвал. Это ради Каза. Я сделаю это, и он будет счастлив. Я сделаю это ради любви.

Мы шли в толпе. Эллен сжала кулак с ценной кровью в нем. Мы не знали, сработает ли это.

Жрец начал церемонию, и люди окружили землю, каждый посерьезнел. Жрец склонил голову, и мы последовали церемонии. Он начал читать, и рана на моей руке начала болеть. Я порезала ее, чтобы наполнить флакон, но я крепко перевязала рану бинтом. Земля словно пела моей крови. Меня к ней тянуло. Сердце билось сильнее. Я слишком сильно порезалась? Я ослабею за время ритуала?

Жрец читал на языке Древних. Слова кипели силой, ветерок понимал волосы с моей шеи. Растерявшись от внезапного порыва, ветра, я оглянулась на других людей. Никто ветер не заметил, ни у кого не шевелились волосы. Только у меня. Я закрыла глаза, а жрец продолжал, голос его был низким и полным силы. Жар пылал в моей груди, я выдохнула и схватилась за сердце. Некоторые посмотрели на меня, и я склонила голову. Таким, видимо, был побочный эффект ритуала. Священная земля звала меня, она показывала мне мою силу.

В ноздри ударил свежий аромат леса, и я наполнилась радостью. И тут мне показалось, что из толпы на меня смотрят янтарные глаза Аллертона. Видение быстро пропало.

Дальше пришла вода. Уши наполнило журчание. Мир тонул в звуках бушующей реки. И тишина. Жрец закончил и передал Эллен церемониальный нож.

– А теперь твоя жертва, - сказал он.

Она разумно притворилась, что режет, склонив кулак так, что никто не увидел, что она вспорола флакон. Я видела, что она тревожно дышит, поднимая руку над землей, куда полилась сквозь сжатые

пальцы моя кровь.

Мое сердце замерло. В полной тишине первые капли упали на землю. Каз смотрел на будущую жену в волнении. Сияние свеч напомнило мне первую ночь, когда мы говорили, и закат освещал его лицо.

Должно сработать.

Еще три капли упало на землю, и ничего не происходило. Толпа оглядывалась на механизмы. Они должны были двигаться. Магия должна была завести их, оживить королевство. Король сжал кулаки и склонился вперед, обнажив зубы, как дикий зверь. Ноги дрожали подо мной, а люди вокруг начинали шептаться. Эллен оглянулась на меня с отчаянием.

Должно сработать.

Еще капля упала на землю. Сны пролетали перед моими глазами, те сны, в которых я была единой с землей. Я – часть природы, а она – часть меня.

Должно сработать.

Послышался шум. Кто-то вскрикнул, зажегся свет. Механизмы заработали. Бердсли, радуясь, стукнул тростью о каменный пол. Король упал на колени и поднял в мольбе руки, что было странно для него, но мне было все равно, ведь это сработало, мое сердце парило. Каз обнял Эллен и поцеловал в щеку. И только я заметила, как бутылочка скользнула в складки ее юбки. Толпа ликовала, дворец оживал на моих глазах.

Я выдохнула с облегчением. Я сделала свой выбор, и теперь, все что я должна была сделать, это придерживаться его. Я должна была лишь смотреть, как лицо Каза светится при виде Эллен, все стоило этого.

Цину ждало исправление, магия вернулась в королевство, так что я отвернулась от толпы и отправилась прочь. Я сыграла свою роль, а теперь хотела остаться одна, так что мне нужно было собрать вещи. Анта ждал в конюшнях, я желала уехать на нем подальше отсюда. Кто знает, куда я отправлюсь? Может, все-таки в Хэдалэнд. Увижу Пески Анади… Вот это будет приключение!

А потом я услышала стук, за которым последовал еще один. Запущенные механизмы принялись останавливаться. Я повернулась к толпе, когда послышалось еще больше стуков. Почти половина людей упала на пол, другие попадали на них. Без колебаний я побежала к Казу, умудрившись поймать его, когда он начал падать. Его глаза были закрыты, а кожа была бледной, и я уложила его на колени. Все вокруг были бледными.

Смертельно бледными.

В ужасе я могла лишь смотреть, как каждый придворный, в том числе и Эллен, падает на пол, и их тела покрывает паутина, словно время ускорялось, а они продолжали спать.

– Нет, - прошептала я. – Нет.

Что-то случилось, когда я разожгла магию в Эгунлэнде. Моя кровь запустила что-то, из-за чего все вокруг падали на пол и засыпали. Я уложила Каза на пол, убедившись, что он лежит на мягкой юбке Эллен, и попятилась, качая головой. Такого не должно было случиться. Не так все должно было закончиться. Конец должен был получиться счастливым, Каз и Эллен осталилсь бы вместе, я ушла бы в путешествие. Но вместо этого я смотрела, как слои пыли покрывают спящие тела. Что же мне делать?