Белый орк
Шрифт:
– Нет больше твоей Империи, сучий выродок! Все, кончилась. Лорды взяли столицу, а богоизбранный император сбежал, поджав хвост. И все, кто не успел выбрать правильную сторону, сидят не в богатых палатах, а на кольях. И для тебя тоже заточили один. Я похлопотал.
– И почему же на кол не посадили старшего советника?
– хмыкнул дипломат.
– Лорды пощадили того, кто открыл им крепостные ворота.
Дарий гнусно расхохотался. Альберт посмотрел на него, потом на свой меч. Отпускать предателя нельзя, но и убивать безоружного как-то... неправильно?
– За измену родине я приговариваю тебя к смерти.
– Ты? Приговариваешь? По какому-такому закону, а?
– По закону военного времени.
– Но...
Клинок с хрустом вошел в основание черепа.
– Передавай привет дочурке, мразь. Надеюсь, вас посадят в один котел.
После похорон павших воинов отряд возвратился на стоянку. По дороге Горран выслушал рассказ о смерти Барага и зловредных гоблинах. И пообещал, что впредь будет карать коротышек как только увидит. Альберт попытался вставить свои пять медяков и заявил, что не все гоблины могут быть такими тварями. Но вождь лишь отмахнулся как от назойливой мухи. После всего произошедшего его вера в добро и дипломатию сильно пошатнулась.
Казалось, все беды позади. Друзья в относительной целости и невредимости, вокруг надежные бойцы, готовые защитить от любых нападок. А впереди спокойный отдых, горячая еда и хмельное молоко рекой. Но у бед есть одно, давным-давно подмеченное свойство. Они приходят неожиданно и оттуда, откуда меньше всего их ждут.
Едва отряд подъехал к лагерю, как вдруг их толпы встречающих выбежала знакомая фигура в мешковатой одежде. Маргит.
В пылу событий Альберт вовсе позабыл о ненасытной торговке, а вот она, как вскоре выяснилось, только и ждала возвращения своего мужчины. Да не абы какого человечишки, а самого избранника духов, прошедшего сквозь священный огонь.
Девушка приблизилась к буйволу Шайна и одним прыжком взобралась на круп, крепко обхватив суженого за талию. Исмаил мерзко хихикнул, Тарша фыркнула и отвернулась. Альберт же призвал на помощь весь свой опыт и дипломатический талант для решения одной крайне важной задачи. Как избавиться от этого банного листа и поскорее, пока охотница не нашла себе очередного Барага.
– О, Вахул, - сладострастно выдохнула Маргит.
– Я хочу от тебя ребенка как можно скорее. А то вдруг благодать духов тебя покинет!
– И ты меня сразу разлюбишь?
– с едва заметной долей ехидцы протянул Шайн.
Торговка округлила глаза и хлопнула спутника по спине.
– Что ты, нет! Как можно думать такое о Маргит! Но я так соскучилась... Поворачивай к моему шатру, умоляю.
Рыцарь оттопырил пальцы «галочкой» и провел между ними ладонью. Альберт ответил ему другим, не менее грубым жестом. И тут на глаза дипломата попал жетон, болтающийся у Исмаила на груди. Очень похожие украшения (только из чистого золота) носили имперские священники. Решение проблемы вмиг сложилось в голове в ровную и вполне себе правдоподобную цепочку.
– Понимаешь, - как можно мягче начал Шайн, - тут
– В смысле?
– встревожилась Маргит.
– Ну, иначе по миру будут распространяться духорожденные. Такое уже случалось однажды. Избранники высших сил наплодили целую армию существ, равных по могуществу богам. Они восстали и сбросили их с небес. Поэтому отныне избранные не могут иметь детей. И вообще, ничего... не могут.
– Это правда?!
– Разумеется. Ты мне не веришь? Я же сквозь священное пламя прошел...
Маргит выкрикнуло слово, перевести которое Альберт не смог, хотя в академии по орочьему имел высший балл. Но общую суть понял. Девушка спрыгнула с буйвола и зашагала прочь, топча землю так, будто та была во всем виновата.
Шайн картинным жестом смахнул пот со лба и с облегчением выдохнул. Одной проблемой стало меньше. И дипломат надеялся, что навсегда.
Телега медленно катилась по Степи. Исмаил, починенный и собранный местными умельцами, позвякивал в углу. Тарша рассказывала Альберту о злоключениях и гибели эльфов. О пагубном воздействии феромонгера на разум оба беглеца предпочли не упоминать.
– Надо будет найти его сестру, - сказал Шайн.
Рыцарь кивнул.
– Да. Как там ее звали. На «а» вроде бы. Айвенго, Ариэль, Арвен...
Исмаил хлопнул себя по шлему и воскликнул, до дрожи испугав возницу.
– Вспомнил! Аурилла! Главное не ляпнуть ей правду, а то выгонит взашей. Придумаем ее братцу смерть, достойную героя.
– Лжец, - фыркнула орчиха.
– Духи не любят лжецов.
– Ага, но покарать, увы, не смогут. Дальше просто некуда.
– Они могут превратить тебя в змею. Это хуже, чем живой доспех.
Рыцарь пожал наплечниками.
– Ну это как посмотреть. Я, быть может, и не отказался побыть змеей. Заполз бы тебе куда-нибудь...
В наглеца полетел мешочек с крупой.
– Я слышала о тебе разные слухи, Вахул.
– Неужели?
– Альберт улыбнулся.
– И что говорят?
– Что ты - избранник духов.
– Ну, если Зарзула приняли в небесный пантеон за его деяния, то слухи не врут.
– Хорошо, что ты на нашей стороне. И... спасибо за спасение.
– Благодари брата и тех парней, что сложили головы в бою.
– Эй!
– возмущенно лязгнул Исмаил.
– А почему меня никто не благодарит? Между прочим именно я укусил гаденыша за ногу.
– И тебе спасибо, - умиленно произнесла орчиха.
– За то, что твой открытый рот хоть раз принес пользу.
– Да ну вас всех.
– Исмаил отвернулся и притворился мебелью. Тарша и Альберт рассмеялись. Не весело, немного нервно, лишь для того, чтобы выпустить накопленное за дни лишений напряжение.
В полдень идущие впереди каравана разведчики вернулись и доложили, что неподалеку встало лагерем племя Золотого Волка. Как пояснила Тарша, эти орки частенько промышляли торговлей и выменивали награбленное, поэтому у них можно разжиться всякими полезными вещицами.