Белый орк

Чехин Сергей Николаевич

Альберт стянул волосы в конский хвост и перевязал лентой. Вполне себе орочья прическа, только варвары еще выбривают бока, чего дипломат не собирался делать даже под страхом смерти.

– Как все прошло?

– Замечательно. Тарг так пересрал из-за бури, что даже не заикнулся о войне.

– Пере..., - не поверил своим ушам Шайн.

– Прости, Грум пил мухоморную настойку с братом-шаманом. В общем, дело улажено, никаких претензий нет, войны не будет. Зачем-то даже топор зарыли, Грум так и не понял смысл ритуала. Завтра мы снимемся с

места, а по приходу на новую стоянку закатим большой пир! Можно сказать, в твою честь.

Несмотря на сильное подпитие, орки нашли в себе силы тронуться с места. Караван шел до самого рассвета и остановился у подножья невысокой горы, на берегу тонкой студеной речки. Презрев недостойную истинного кочевника головную боль, вождь и шаман отправились на поиски дороги - стоянка оказалась временной, для отдыха и пополнения запасов.

Вместе с Горраном ушли и воины - горные тропы никогда не были безопасными. Тарша и женщины собрались на охоту. В лагере остались лишь молодые орчата и старики, занявшиеся вязанием оперений для стрел.

Альберт выполз из-под полога и осмотрелся. Чем дальше от центра Степи - тем красивее становилась местность. Больше лесов, травы и воды - такой природы в тесно застроенной городами Империи не сыщешь при всем желании.

Вдохнув свежий, ароматный воздух (никакой привычной вони сточных канав, разлагающихся трупов и прочих радостей жизни внутри крепостных стен), Шайн спустился к реке. Сперва хотел вымыться целиком, но вода оказалась слишком уж холодной. Пришлось ограничиться умыванием и растиранием. Зато привыкшие к суровым условиям орчата купались только так, повизгивая от восторга. Старики наблюдали за ними издалека, но сами мыться не собирались.

Вытерев лицо, Альберт еще раз окинул взором цветущую красоту и заметил на противоположном берегу одинокого всадника. Он был вооружен копьем и топориком, на лице и теле отсутствовала опознавательная окраска.

– Эй, вы!
– рявкнул незнакомец.
– Это наше место. Убирайтесь, покуда целы!

Молодой орк, тот самый, что недавно пытал дипломата вопросами о людской жизни, сразу потянулся к булаве. Соплеменники сделали то же самое - да, кочевники купались с оружием и в одежде. А что, заодно и постирается.

– Сам вали отсюда, безродный шакал!

Наглец гулко расхохотался.

– Вы моетесь в одной воде с бледным отродьем! Вы хуже шакалов!

Обиженный до глубины души орчонок собрался уже выбраться на берег и решить вопрос силой, но Альберт успел ему помешать. Не хватало еще одной войны на пустом месте. Спрятавшись за спиной воина, Шайн прошептал:

– Не дури. Передай ему то, что я скажу.

Видимо, общение с шаманом и объятия вождя сильно подняли авторитет раба среди молодежи. По крайней мере, варвар не послал его к черту, а смолк.

– Мы остановились здесь ненадолго, - с вызовом сказал орк.
– И скоро уйдем.

– Вы уйдете сейчас! Иначе пожалеете!
– настаивал наглец.

– Часть наших бойцов на охоте! Мы дождемся их и уйдем. В

полдень ваша стоянка снова будет свободна.

– Нет, вы уйдете сейчас!
– рявкнул незнакомец и плюнул в реку. После чего развернул буйвола и погнал в сторону редкого пролеска.

– Не помогли твои слова, - вздохнул орк.
– Лучше бы бурю набормотал.

– Как тебя зовут?

– Сарс.

Альберт вернулся в лагерь и нашел Джака. Старик пытался сплести несколько перьев в пучок, но постоянно промахивался, подслеповато щурясь больными глазами. Шайн обрисовал «шаману» всю сложность ситуации и попросил содействия. Джак кивнул, с кряхтеньем встал и потопал к остальным старейшинам. Видя, как медленно они двигают узловатыми пальцами, то и дело прекращая работу для отдыха, дипломат понял - надеяться на них бессмысленно. Надо искать молодежь.

Совсем юные орчата, едва выбравшиеся из материнского шатра, пускали по кругу бутыль воловьего молока. Судя по запаху - забродившего. Стоило взрослым покинуть лагерь - а мыши сразу в пляс. Альберт вздохнул. Кочевники, конечно, куда сильнее и умелее людских парней в обращении с оружием, но одним богам ведомо, кого приведет за собой недовольный сосед. А защитников всего-то два десятка, и половина уже хмельные.

– Так, народ, - Шайн хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Один орчонок - самый молодой - икнул и свалился с бревна, тут же захрапев.
– Скоро будет серьезная драка. Отставьте молоко и готовьтесь.

– Отвали, раб, - рявкнул кто-то.
– Иди в свою клетку, чеши волчицу.

Сарс шикнул на него, но тот лишь отмахнулся, взирая на соплеменников осоловевшим взглядом.

– Парни, не дурите!

– Да заткнись ты уже! Не видишь, мы отдыхаем. А если разболтаешь взрослым - намнем тебе бока, пес!

Сарс виновато посмотрел на Альберта и пожал плечами. Да уж, этим лоботрясам явно не хватает дисциплины. Но заниматься воспитанием времени нет - наглец был настроен более чем серьезно. Места здесь дикие, незнакомые, черт знает, кто тут обжился.

К счастью, еще не все «отдохнули» как следует. Вернувшиеся с реки орчата и несколько оставшихся в лагере девушек обступили Сарса и Шайна. Узнав, что происходит, сразу же предложили отправиться за взрослыми. Дипломат идею поддержал:

– Возьмите самого быстрого буйвола и найдите Горрана. Остальных запрягите в телеги.

– А чего это раб раскомандовался?
– пропищала девчонка с двумя косами и крошечным луком.

– Слушай его, - буркнул Сарс.
– Он очень умный и дружит с Грумом.

Гонцом вызвался один худосочный кочевник, но Альберт попросил взять еще двоих товарищей - на всякий случай. Запрягши буйволят, орчата поскакали в сторону гор.

– Что дальше?
– спросил Сарс.

– Запрягайте телеги и выстройте их полукругом.

– Ха, умный какой, - пропищала та же девка.
– Будто мы защищаться в Степи не умеем. Да только взрослые всех рогачей забрали. Можешь сам впрячься, если сил хватит.