Белый орк
Шрифт:
Что давало выдумке Исмаила все права на существование.
Из разлома повеяло жутким смрадом. Но не таким как при гниении, а более едким и тошнотворным. Пленники разом вжались в ледяной склон ямы.
– Кажется, там что-то светится, - прошептал Исмаил.
– Да заткнись ты!
– рявкнула Тарша и уже спокойней добавила.
– Надо выбираться отсюда.
– Млар, выпусти нас! Мы докажем, что невиновны!
Но ответом была тишина. Даже стражники куда-то подевались и не ржали над головами.
– Скоро стемнеет. Давайте тянуть жребий, - продолжил рыцарь.
– Какой еще жребий?
–
– Ты о чем вообще?
– Нам нужно нанести упреждающий удар. Одна жертва для спасения остальных. Кто-то из нас должен отправиться на съедение твари.
Исмаил подобрал соломинку, наверняка упавшую сверху, и разломил на три части.
– Тащите.
– А ты?
– спросила Тарша.
– А у меня есть нечего.
Вопреки ожиданию дипломата и всяческому здравому смыслу, девушки подошли к доспеху и потянули соломинки. Померили длины и облегченно вздохнули - одинаковые. Значит, длинная достается Шайну. Ему и лезть в пасть мертвеца.
– Да вы издеваетесь? Это же бред полный! Нет там никакой твари!
– Раз нет - то тебе и бояться нечего, - справедливо рассудил Исмаил.
Альберт решительно подошел к постаменту. На этом запас смелости и бравады закончился. Из небольшой дырки вряд ли могло вылезти страшное чудовище, но придется самому совать туда руку. Дипломат без раздумий выбрал левую - уж если и лишаться конечности, то менее полезной.
Пальцы окатило ледяным ветерком. Если на улице стоял крепкий морозец, но внутри постамента царил просто адский холод. Не откусят, так отморожу, подумал Шайн.
– Ну давай!
– лязгнул доспех.
– Ночь скоро.
– А если чудище спит - мне так и стоять до темноты?
– Почеши его за ушком - может проснется.
Альберт тяжело вздохнул и нацелился на дыру. Трусил ли он? Вовсе нет. Он боялся до самой глубины души и дрожал всем телом. Вкупе с дрожью от холода Шайн все больше напоминал жертву падучей болезни, только пены изо рта не хватало.
Зажмурившись, дипломат рывком засунул руку в прореху по самый локоть. Аж сморщился, ожидая, что коснется чего-то мерзкого, склизкого или шершавого. Но не коснулся ничего - постамент был пуст, по крайней мере его верхняя часть.
– Там нет ничего.
– Значит тварь внизу спит. Свернулась в клубочек, вот ты и достать не можешь...
– Знаешь что?
– Что?
Альберт зарычал так, будто его стали пожирать заживо. Аку вскрикнула, Тарша отшатнулась и вжалась спиной в стенку ямы. Исмаил звякнул забралом от удивления. Дипломат дернулся, раздирая предплечье в кровь, и оторвал кусок от постамента. Поверхность пошла трещинами - пары ударов ногой хватило, чтобы развалить преграду окончательно.
– Вот, - тяжело дыша бросил Шайн.
– Нет тут никаких чудовищ!
– Зато есть что-то другое...
В постаменте был замурован истлевший труп орка. За долгие века, а может и тысячелетия, остались одни серые кости да еще какой-то предмет, не сразу обнаруженный в полутьме. Но больше всего глаза привлекал странный механизм прямо под статуей. Он состоял из двух золотых колес, на спицах которых висели тусклые кристаллы. Колеса были насажены на одну ось и приводились в движение воротом. Альберт чисто из интереса провернул рукоять, и
Колеса вращались в противоположные стороны, при этом кристаллы бились друг о друга с мягким мелодичным звоном. Звук очень походил на музыкальную шкатулку - новомодное изобретение имперских часовых мастеров.
– Ты бы не трогал это, - посоветовал рыцарь.
– Согласен. Но, кажется, эта штука не работает. Не стали бы древние шаманы вмуровывать в маяк простую побрякушку.
– Там в углу что-то к стене прислонено, - заметила Тарша.
Аку, пришедшая в себя после шока, прыгнула к постаменту и загородила пролом.
– Эй, а ну прекратите! Посмотрите, что наделали! Вы не ученые, так что отвалите от Маяка!
Исмаил оторвал задницу от земли лишь для того, чтобы схватить эльфу за воротник и оттащить прочь. Аку сопротивлялась, пыталась высвободиться болевыми приемами, да только куску железа не так-то просто причинить боль. Поняв, что метаться бесполезно, девушка переключилась на увещевания и просьбы. Но ее никто не слушал. Всех заинтересовала таинственная находка.
Альберт протиснулся в дыру и достал странное оружие. Не то молот, не то примитивный каменный топор. Да только каменные топоры не сажали на рукоять из неизвестного металла, который противился ржавчине сотни лет. Дипломат поднес к глазам навершие, провел по нему пальцами. Определенно камень, но какой-то странный. Весь в продольных бороздках, круглый в сечении и острый с обеих сторон. Причем настолько, что от прикосновения на коже Альберта проступила капелька крови.
– Довольно легкий, - дипломат крутанул оружием.
– Как под человека делали.
– Да это ритуальная побрякушка, - предположил рыцарь.
– Таким только жертв на алтаре забивать. Слушай, а давай и кристаллы своруем, а? Вдруг ценные?
– И кому ты их в яме продать хочешь?
– Думаю, Млар за такую мзду нам любое убийство простит.
Довод показался Шайну более чем весомым. Он протянул руку и схватил ближайшую подвеску, да только сорвать ее не вышло. От прикосновения кристалл вспыхнул ярким синим цветом, а вслед за ним по цепочке загорелись остальные. Колеса сами собой пришли в движение, и при каждом соударении горящие камни высекали снопы белых ниток, очень похожих на крошечные молнии. Все это сопровождалось жутким треском. Альберт так залюбовался странным и немного пугающим действом, что не заметил как дрожит земля под ногами. И эти самые ноги хлюпают в чем-то очень холодном.
– Ты что наделал? Нас же тут затопит!
– Сам сказал своровать кристаллы!
– Заткнитесь оба, - рявкнула Тарша.
– Ну-ка, дай эту штуку.
Орчиха взяла топор и взобралась на дрожащий постамент. Оттуда прыгнула на край ямы. Будь девушка безоружна - соскользнула бы вниз, а так получилось зацепиться находкой. Топор пропахал добрый шаг грунта, прежде чем окончательно застрял. Тарша подтянулась и миг спустя уже тянула руку.
Альберт подставил Аку сцепленные ладони. Эльфа благодарно кивнула и воспользовалась импровизированной ступенькой. Все вокруг тряслось, вода ручьями текла по склонам, комья грязи то и дело падали на макушку и глухо звенели по шлему.