Белый Паук
Шрифт:
Торваль покровительствовал мне своим интеллектом. Если Арон действительно был убит, лучшее место, чтобы спрятать тело — океан.
Звучит правдоподобно, но на самом деле это не так. Если убить человека в мёртвой зоне, доставить тело на главную палубу незамеченным может быть непросто. Лучшее место, где можно что-либо спрятать на Spider, — это мертвая зона.
Я иду к цепным ящикам и достаю рацию. Усаживаюсь спиной к форпику и нажимаю кнопку вызова « Прессли Бэннон». Голос коммандера Паломаса кажется мне знакомым.
«Брид,
«Я мог бы задать вам тот же вопрос, командир».
«Между вахтами морские офицеры спят, когда это возможно».
«И солдаты тоже», — говорю я ей. «Мы постоянно вздремнём».
Активная военная сплочённость из-за таких простых вещей. Обычный гражданский не понимает, каково это. Сон, потому что неизвестно, когда в следующий раз представится возможность поспать.
Я слышу улыбку Паломаса. «Чем могу помочь, солдат? Хочешь поговорить с капитаном?»
«Есть ли какие-нибудь новые события с вашей стороны?»
«Наш русский друг отправил ещё одно сообщение на « Ленин» . Мы не смогли его засечь — триангуляционная база была слишком узкой».
Когда сигнал передаётся от одного спутника к другому, они должны находиться достаточно далеко друг от друга, чтобы обеспечить точную триангуляцию. Когда Штейн сказала мне, что попробует это сделать, я боялся, что это произойдёт.
«Давайте не будем беспокоить капитана», — говорю я.
«Хорошо, что у тебя нового?»
«Торваль, генеральный директор, солгал мне».
«А что насчет?»
«Это была придирка. Он сказал, что они дважды обыскивали корабль. Думаю, их осмотр мёртвого пространства оставлял желать лучшего. Потом он сказал, что лучшее место, чтобы спрятать тело, — это океан. Поначалу я без вопросов поверил этому утверждению. Только поразмыслив, я понял, что это ложная предпосылка…
неверное направление».
Среди офицеров «придирки» хуже лжи. Это серьёзное нарушение кодекса чести.
«Значит, Торваль — подозреваемый».
«Да, но я уверен, что на борту как минимум двое российских операторов. Мы понятия не имеем, что они задумали».
«Шторм с северо-востока стихает, а «Ленин» продолжает приближаться, — Паломас колеблется. — Они могут решить уничтожить нас всех».
«Они сначала попытаются взять нас на абордаж. Вот тут-то и пригодится их троянский конь».
«Так или иначе, мы окажемся в состоянии войны», — говорит Паломас. «К рассвету буря должна утихнуть».
«Это был чертовски классный круиз, моряк».
Кэти Паломас колеблется. «Лучше поспи, солдат».
Мудрее слов никто не говорил. «Спокойной ночи, командир».
«Спокойной ночи, Брид».
OceanofPDF.com
17
OceanofPDF.com
СУББОТА, 01:00 – ПАУК – УБИЙСТВО
Стук в дверь каюты разбудил меня. Я сижу на кровати, прислонившись спиной к переборке. Я закрыл глаза, чтобы подумать, и уснул.
«Порода», — зовет голос.
«Одну
«Кто там?»
«Анжерс».
Я открываю дверь.
Капитан стоит в проходе с мрачным выражением лица. «Всё плохо, Брид».
Он кивает головой в сторону кормовой поперечной переборки. В девяти метрах от него Торваль и доктор Фосс стоят по разные стороны прохода, у одной из кают. Торваль одет точно так же, как на мостике. Волосы доктора Фосс растрепаны сильнее обычного, словно её разбудили.
Засунув руки в карманы пальто, Торваль прислоняется к переборке коридора. Он кивает доктору Фоссу. «Покажи ему», — говорит он.
Доктор Восс выглядит потрясённой. Она открывает дверь и впускает меня в каюту.
«Встаньте справа, — говорит она, — возле шкафа».
В коридоре витает запах трупных внутренностей. Мне доводилось слышать запахи людей со вспоротыми внутренностями. Пули, ножи, осколки, рога животных, автомобильные аварии — всё что угодно. Запах меняется в зависимости от окружающей среды, но источник всегда безошибочен.
Хижина — опустошённый участок. Кровать уже застелена…
Простыни и одеяло в беспорядке. Бойня меня не смущает, но я в шоке, потому что узнаю жертву.
Мартин Нюгард лежит лицом вниз на полу, совершенно голый. Он растянут между кроватью и дверью. В нижней правой части спины у него кровавая ножевая рана. Рваная рана над правой почкой. Как будто нож вошёл, задел кость, и убийца крутил его из стороны в сторону, чтобы добраться до жизненно важных органов жертвы. В кино убийства выглядят чистыми. В реальном мире мясная промышленность — грязное дело.
Я отступаю в сторону, давая остальным как можно больше места, чтобы войти. Пол у шкафа, возможно, единственный участок, не залитый кровью. Торваль стоит рядом со мной. Восс присоединяется к нам, закрывая за собой дверь. Анжер остаётся снаружи.
Я понятия не имел, что каюта Найгарда находится всего в нескольких дверях от моей.
Густая багровая лужа застывает на ковре под дайвером. Она, словно след слизня, тянется вдоль изножья кровати к другой стороне каюты. Мебель с той стороны кровати перевёрнута. Тумбочка опрокинута, а одно из кресел перевёрнуто. Это непросто – у него низкий центр тяжести.
Часы для дайвинга и бумажник Найгарда лежат на полу. Должно быть, они лежали на ночном столике. Его одежда — джинсы и футболка — запуталась в ножках кресла. Они висели на спинке кресла, прежде чем оно опрокинулось. Стопка журналов о мотоциклах упала с журнального столика.
Они разбросаны по полу вместе с ножнами от акульего ножа. Нож пропал.
«Как долго?» — спрашиваю я.
«Окоченение ещё не наступило», — говорит Восс. «Не более двух часов. Возможно, значительно меньше».
«Это запах раненого желудка», — говорю я ей.