Белый Паяц

Угрюмова Виктория

– Тогда – это конец, – буркнул Хиттинг. – По долгу службы я не слишком верю в людей.

– Я с вами согласен. Печальный король видел в своих пророческих снах, как мир наш гибнет в огне, уничтоженный наследником злого духа. Но у нас есть ничтожный шанс, и мы не можем им не воспользоваться. Прежде чем это бедное порождение Тьмы развяжет последнюю, самую великую и ужасную из всех войн, кое-что произойдет. Он должен будет снять семь печатей.

– С чего?

– Понятия не имею. И об этом ни слова.

В глазах чегодайца застыл

немой вопрос, который Риардон Хорн перевел приблизительно так: «А что вы вообще знаете?» Разумеется, задавать его вслух, особенно в такой непочтительной форме, никто не собирался.

– То есть, рассуждая отвлеченно, его можно отыскать и уничтожить, пока он еще – обычный юноша? – спросил Могадор.

– Да, ваше величество.

– Но как узнать его среди тысяч и тысяч иных молодых людей?

– В пророчестве говорится, что найти его смогут двое: посланник земной и посланник небесный.

– И вы знаете, как разгадать сию загадку? – спросил король.

– Мы с падре Берголомо решили, что одного человека пошлю на поиски я, а другой – на совести Пантократора. Но я не слишком уповаю на создание, которое витает в облаках, в прямом смысле этого слова, и которому нужно заботиться обо всех земных делах одновременно. Так что второго человека на поиски отправила котарбинская церковь.

– А что, вполне логично, – признал генерал. – Или человек логофета, или посланец Пантократора, но кто-то из них свое дело сделает.

– Они смогут отыскать его, только оказавшись в одном месте в одно время…

– То есть нужно было сразу сказать не «двое», а «вдвоем», – уточнил Могадор, в котором крепко-таки засела наука Флегия.

– Я верно понял, что вы их уже отправили? – уточнил Гус Хиттинг.

– Абсолютно верно. Пророчество пророчеством, но существует еще и простая рутинная работа – кому, как не вам, славный Гус, знать об этом. Уверен, что наши посланцы уже близки к цели настолько, насколько это вообще возможно.

– Кто они?

– Их имена вам ничего не скажут. Но они верные и преданные слуги его величества, а главное – умеют читать знаки. Если кто и поймет, где искать дитя Абарбанеля, то только эти люди.

– Допустим, Пантократор все же отправит на землю своего посланца, – предположил чегодаец.

– Тогда мы дружно вознесем вседержителю благодарственную молитву, – отозвался Фрагг Монтекассино. – Но бездействовать я не намерен.

– Эти люди посвящены в тайну пророчеств? – спросил король.

– Иначе нельзя, ваше величество. Сегодня я отослал им последнее сообщение о том, что встретятся они с ним в бою.

– Значит, грядет война? – просто спросил полемарх. – То-то мне третью ночь подряд снится кровавая сеча. У меня на губах ее вкус.

Собеседники переглянулись. Всем была известна диковинная особенность генерала – он кожей предощущал грядущие войны, и это чутье его никогда не подводило. К тому же в Оганна-Ванке был еще один человек, предсказывавший войны до того, как их объявляли.

– Боюсь,

это случится раньше, чем вы предполагаете, – сказал начальник Сумеречной канцелярии. – Нам бы очень пригодились подробности.

– Десятки рукописей, книг и сотни манускриптов почти дословно повторяют друг друга, – простонал великий магистр. – Он писал как сумасшедший одно и то же, одно и то же. Его преследовали кошмарные видения, и он стремился избавиться от них и предупредить нас. Порой он снится мне – у стрельчатого высокого окна, за которым висит непроглядная черная ночь, с пером в руке, а вокруг разбросаны исписанные листы… Я гонялся за ними по всей Медиолане, как до меня – мои предшественники. Я ночи напролет читал и перечитывал его проклятые пророчества. Но, видимо, он и сам многого не знал. Потому и пытался заниматься магией гессерских шаманов…

– Об этом я хотел бы узнать подробнее, – сказал король.

– И я бы не отказался, – вставил Хиттинг.

– Обязательно, ваше величество, только не сегодня. Обещаю, что позову и вас, друг мой. Но сейчас я должен успеть рассказать вам самое главное: почти все косвенные признаки, по которым мы сможем определить, что близится пришествие сына Тьмы, налицо. Твари Абарбанеля оживились чрезвычайно, и сила их невероятно возросла. Кстати, это и ответ на вопрос, что делал пселлус рядом с замком Эрдабайхе. Сегодня утром мне доставили донесение: двое крестьян нынче ночью видели анку на дороге, ведущей в Оганна-Ванк. А всем нам отлично известно, что означает его появление. Предзнаменования множатся, и сегодня вечером нам будет предъявлено еще одно доказательство истинности его пророчеств.

– Что же это? – спросил король каким-то чужим, хриплым голосом.

– Черные паяцы, государь.

– Никогда не слышал о них, – сказал король, задумавшись на секунду.

– Я тоже, – неохотно признался Гус Хиттинг, который имел привычку слышать обо всем на свете.

Де Геррен пожал плечами:

– Это старая солдатская байка. Я уж и не знаю, сколько ей веков. Они приходят на поле боя после того, как окончится сражение, стоят и смотрят. Кто-то говорит, что они крадут души умирающих воинов, но я в это не верю. Если к ним не подходить, то ничего плохого не случится – они сами уйдут какое-то время спустя. Я сам видел их пару раз, но, право слово, ничего особенного в них нет. И какое отношение они могут иметь к пророчеству?

– Вы их видели? – изумился Риардон Хорн.

– Ничего удивительного. Видели же вы пселлуса. И, смею предположить, не только его одного.

– Сегодня в полночь, если нам особенно не повезет, мы их тоже увидим, – утешил Фрагг Монтекассино.

* * *

– В такую ночь хорошо рассказывать страшные сказки, – молвил Лио Бардонеро, опрокидывая в себя содержимое очередной кружки.

– Слушать тоже неплохо, – откликнулся Хорн.

– Давай я расскажу тебе о черных паяцах. Хочешь?