Белый Паяц

Угрюмова Виктория

Падре Берголомо кротко поморгал седыми ресницами.

– Видите ли, любезный Гус, дело в том, что гессерские манускрипты изобилуют подробными описаниями падения Баласангуна. Это великое царство погубил Ардамалех…

В кабинете великого магистра гро-вантаров воцарилась тишина, которую нарушил недовольный голос Хиттинга:

– Еще один или тот же самый?

– Понятия не имею, – честно признался старик. – Но примите во внимание, что гессеры – это потомки выживших в той страшной войне баласангунцев и что гессерские шаманы – наследники древних иерархов Коронеи и хранители их тайн и знаний.

– Голова кругом от всех

этих ваших мистических штучек, – вспылил чегодаец. – Ни нормально повоевать, ни лазутчиков послать, ни украсть секретные документы – всего будет мало, потому что – что ни день, то новый сюрприз. Хотите сказать, что наш прыткий рахаган и есть ваш таинственный Ардамалех?

– Не исключено. Совсем не исключено, – пробормотал Монтекассино.

– Ну и долго ли сдуреть? – сердито спросил Гус.

Генерал Де Геррен кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Господа, – сказал он. – Не кажется ли вам, что мы постоянно отвлекаемся на детали, а между тем нам необходимо обсудить главную проблему: как справедливо заметил любезный начальник Сумеречной канцелярии, как бы ни называл себя наш враг, а воевать с ним придется. Так что меня больше всего беспокоит наш план действий. Ибо при известии о том, что началась война – и даже не при известии, а при малейшем слухе, – зиккенгенцы начнут свою игру. Положим, для поддержания порядка в столице хватит и рыцарей Эрдабайхе, но в провинции…

– Увы, нет, – возразил великий магистр. – Мы говорили об этом сегодня ночью. Мои гро-вантары и так разрываются на части, чтобы везде поспеть. Полагаю, теперь им придется еще тяжелее. Так что не рассчитывайте на них в этом противостоянии.

– Тем более. – Полемарх нахмурился. – Тем более. Какая-то часть войск должна постоянно контролировать ситуацию в Охриде. В бой я могу послать монгадоев и эргов Гадрумета, части Ки Ларго, когорту корифоров Бавана, панцирную пехоту Кастеллиона, часть рыцарской конницы и когорту Созидателей.

– Не так уж и мало, – улыбнулся Фрагг. – Особенно если учесть, что командовать ею будет лучший полководец Медиоланы.

Де Геррен поклонился:

– Благодарю вас за комплимент, магистр, однако вы не хуже меня понимаете, как это ничтожно мало, – если успели ознакомиться с донесением комта Де Ламертона. А зная вас, я нисколько не сомневаюсь, что успели и даже произвели приблизительные подсчеты.

На лице великого магистра мелькнула довольная улыбка. Он не любил грубой лести, но ценил похвалу, исходящую из уст тех, кого он по-настоящему уважал и чье мнение ценил.

– Я боюсь, чтобы нам не пришлось воевать одновременно с двумя противниками: с этими варварами манга-ди-хайя и со сторонниками зиккенгенцев, – гнул свою линию полемарх.

– Говорил я королю, что нужно казнить Субейрана, – не вытерпел Гус Хиттинг. – И скажите мне, Фрагг, неужели в вашем распоряжении нет ни одного подходящего оборотня, который бы навестил герцогиню Атри в ее опочивальне? Или упыря какого-нибудь. На худой конец, давайте попросим Керберона. Я думаю, он не откажет нам в такой ничтожной услуге.

– Поздно, – ответил Монтекассино. – И вы сами знаете это. Теперь смерть зиккенгенцев более на руку мятежникам: они сделают из них мучеников, а мученики всегда вызывают больше сочувствия у простого люда, нежели высокомерные и жестокие нобли. Это во-первых. А во-вторых…

Что во-вторых, он не договорил, снова погрузившись в свои мысли.

Его собеседники даже не пытались их угадать, но сделали для себя вывод, что дюк Субейран по какой-то причине представляет особенный интерес для великого магистра ордена гро-вантаров.

– Нам в любом случае придется воевать не с двумя, а с тремя врагами, – взял слово Риардон Хорн. – Не забывайте, господа, о легионах тварей Абарбанеля, обрушившихся на земли Медиоланы.

– И хотели бы забыть, да ни вы не дадите, ни они, – буркнул чегодаец. – Халкомелем Асим тоже сообщает об участившихся нападениях Псов, демонов и прочей нечисти. Он весьма этим обеспокоен, ибо в Чегодае подобные инциденты находятся в ведении его канцелярии.

– А он, случайно, не сообщил вам, насколько сильно войско рахагана? – поинтересовался Де Геррен.

– В том-то вся и беда. – Видно было, что начальник Сумеречной канцелярии поколеблен до самых основ таким вопиющим проколом в работе своей службы. – Ни мои наблюдатели, ни шпионы наших добрых соседей не докладывали о проблемах, которые могли возникнуть за Тель-Мальтолой. Никто не ожидал, что у новоявленного Ардамалеха окажется так много воинов и что они будут так прекрасно вооружены.

Еще несколько лет тому назад все эти разрозненные и малочисленные кланы довольствовались грубыми бронзовыми и медными изделиями, совершенно не знали доспехов, одевались в шкуры и благополучно прозябали в своих болотах и затопленных ядовитых лесах. О каком завоевании мира могла идти речь, если они понятия не имели о том, что возможно возвести каменную крепость? Их поселки окружены бревенчатыми частоколами – это максимум того, на что способны их, с позволения сказать, строители. Их воображение не простиралось дальше того, чтобы поклоняться обычным болотным демонам. Да у них даже верховых и тягловых животных не было! Если они для кого и представляли интерес, то только для дотошных книжных червей, которых занимает всякая живая тварь.

Разумеется, мы не обращали внимания на Айн-Джалуту, ибо были уверены, что сотня конных рыцарей просто сметет любой из этих кланов, буде он отважится совершить нападение.

Логики и мистики Чегодая, Массилии и Аэтты, я уже не говорю о наших умниках, в один голос утверждали, что в ближайшие двадцать-тридцать лет нам не о чем беспокоиться. Голову давали на отсечение…

– Голову? – плотоядно облизнулся Монтекассино, и в его глазах загорелся нехороший огонь. – Давали? На отсечение? Ничего, я еще спрошу у них, как это могло получиться, чтобы их прогнозы и расчеты не оправдались. Зачем они тогда вообще сдались?

– Будем надеяться, что этот рахаган не слишком талантливый военачальник, – вздохнул падре Берголомо, потирая ноющие виски.

Риардон Хорн, заметив, что великий логофет отчаянно устал и держится из последних сил, подал ему маленькую серебряную чашку с укрепляющим напитком.

– Не знаю, что хуже: головная боль или это ваше зелье, – признался Берголомо, однако сделал большой глоток.

Его примеру последовал и Гус Хиттинг.

– Не стоит питать неоправданные надежды, – покачал головой великий магистр. – Человек, сумевший объединить дикие племена и вечно враждующие кланы – помнится, среди них были и людоеды, – обладает недюжинными талантами. Нам предстоит настоящая война, без поправок на варварское происхождение и темноту противника. И нам предстоит как-то в ней победить…