Белый плен
Шрифт:
– А Патрик? Они запросто могли отобрать у него ключ.
– Патрик был за штурвалом. Чиву и Ральф выясняли, кому из них достанется ключ. И судя по выстрелу и крену самолёта, им не удалось добраться до третьего.
– Если глянуть на следы, их двое.
– Значит, кого-то уже нет в живых. Том скрестил ноги, но голову продолжал
– В сообщении спасателей не говорилось о погибшем. Самолёт нашли за перешейком без людей.
– Я тебя умоляю, мы готовы горло друг другу перегрызть, но добыть этот ключ. Не составит труда грохнуть кого-то после чудесного спасения, было сказано таким тоном, что Билл почувствовал себя глупым и покраснел.
– Получается, они могут искать тебя, если не обнаружили ключ у Патрика? – он предпринял новую попытку разобраться.
– Да, а может, и нет. Я не знаю, когда им удалось выбраться из самолёта и приземлиться, Том склонил голову и глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
– Согласен. Парашютов не нашли, Билл не смог сдержаться. Он осторожно отогнул воротник свитера и дотронулся губами до шейных позвонков Тома. Волна разряда пробежалась по позвоночнику. Том тоже вздрогнул. Что-то странное и необычное кружилось вокруг них. Что-то, что можно назвать привязанностью, симпатией.
– Откуда ты знаешь такие подробности? – сипло отозвался Вайденхофф.
– Я же упомянул, что дядя сообщил. Оттуда и знаю.
Луна взошла, и теперь они только ждали, когда ноющая в ногах боль пройдёт. После стоило двинуться дальше. Том высвободился из объятий Каулитца и повернулся к нему, сидя на корточках. Разомлевший от теплоты, сытый Билл заметил, что Вайденхофф смотрит на него опять тем самым странным взглядом.
Биллу закусил губу. При лунном свете Том выглядел, как статуя горгульи, украшавшая готические средневековые храмы. Опасный, таинственный, красивый. В Париже Билл видел этих каменных с крыльями демонов на водостоках, что сооружались, чтобы отвести потоки дождевой воды от стен зданий.
И к своему величайшему изумлению, Билл сначала очень нежно убрал ладонями волосы со щёк Тома, а потом, точно подчиняясь внезапному побуждению, обвил его шею руками, привлёк его к себе и поцеловал…
Смутившийся Билл и угрюмый изумлённый Том засыпали костёр снегом. Интересно, на этом конец? Конец их дружбе? Была ли она? Всего лишь не свойственный им поцелуй, но… Вопросы беспощадно атаковали мысли Каулитца, и он, удручённый, выбрал высокую сосну, чтобы
Сняв с себя плотный, длинный шарф Билл намотал концы на запястья и с помощью него не без труда влез на хвойное дерево.
– Эй, ты куда залез? – послышался удивлённый голос Вайденхоффа. Каулитц взглянул вниз, увидев стоящего у подножия дерева Тома.
– Хочу посмотреть, видно ли что-нибудь. Вдруг удастся заметить людей.
– Ну, пробуй. Только ловить я тебя не собираюсь, если вдруг упадёшь.
– И не нужно. Я хорошо лазаю по деревьям.
– Обезьяна.
– Ты опять язвишь, Билл крепче ухватился за ветку. От высоты немного кружилась голова. Он выругал себя за возникший страх.
– Хватит. Ну что ты там видишь? – нетерпеливо поинтересовался Том, стоя с запрокинутой головой.
– Забирайся и взгляни, его взгляд привлёк мерцающий вдали жёлтый огонёк. Билл призадумался. Что, если это яркое пятнышко – костёр тех двух заблудившихся людей?
– Делать мне больше нечего. Ну?!
– Том! Я их вижу! Там! Примерно в трёх километрах отсюда.
– Чего разорался тогда?! Давай, спускайся, идём туда. Запомни, в каком направлении.
– Не дурак. Слушай, а что мы будем делать, когда настигнем их? – Билл всё ещё крепко держался, всматриваясь в мигающий огонёк. Потом кашлянул и опустил взгляд. Как-то страшно было спускаться. Взбираться оказалось проще.
– Не важно, ушёл от ответа Том. – Ну, чего уцепился? Спускайся.
– Ладно, нехотя промямлил Билл. – Кстати. Нам нужно будет на пути пересечь обрывистый овраг.
– Пройдём.
***
Они бодро шли по замёрзшему снегу, посверкивающему в лунном сиянии. Молча, довольно быстро перешли овраг, на дне которого с громким журчанием рвался ручей сквозь снег и лёд.
За оврагом, недалеко от замеченного костра, Билл и Том остановились. Вайденхофф приблизился к Каулитцу, предостерегающе поднял палец и тихонько зашептал ему на ухо:
– А теперь тише, нас могут услышать. Я различаю чьи-то голоса.