Белый рыцарь
Шрифт:
— Вам пришлось не по вкусу то, что приготовил повар?
— Да. Я хочу сказать, нет. Мне понравилось. Всё было прекрасно, по крайней мере, то, что я попробовала, но я просто… Я просто… Я…
Увидев, как Кристиан идёт к противоположной стороне необъятной кровати, Грейс забыла всё, что хотела сказать. Он присел на край матраса, прямо рядом с тем местом, где из-под покрывала высовывалась её нога, и перешёл к следующему пункту своего списка — выяснить, как много Грейс известно о половых отношениях.
— Грейс.
Она бросила на него настороженный взгляд, когда он придвинулся ближе.
— Я знаю, что в-вы
Опершись на один локоть, Кристиан навис над ней.
— Да, Грейс, вы правы.
Положив руку на бант, которым был завязан поясок её халата, он медленно ослабил узел. Грейс едва заметила этот манёвр. Она была слишком занята, вглядываясь в его глаза, с лицом, выражающим вовсе не страх, и даже не волнение, а крайнее любопытство. Эта открытость в её взгляде привела Кристиана в замешательство. Он вовсе не такого ожидал от своей целомудренной жены. Он убеждал себя отнестись к этой ночи, просто как к заданию, которое необходимо выполнить, подобно множеству бесконечных философских лекций, которые ему пришлось отсидеть, будучи в Итоне. Но как, чёрт побери, размышлял маркиз, он собирался уподобить занятия любовью Декарту?
— Грейс, что вы знаете об отношениях между мужчиной и женщиной?
Медленно моргая, Грейс улыбнулась.
— О, больше чем вы думаете.
Он приподнял бровь.
— В самом деле?
Грейс уверенно кивнула.
— Вы думаете, я зблужд… зблуж… збл… — Она оставила свои тщетные попытки, вместо этого сказав: — Думаете, я не знаю, что вы собираетесь сделать… чтобы взять мою 'винность. — Грейс улыбнулась. — А я знаю.
— Знаете?
— Угу.
Она опустила взгляд, посмотрев прямо на пояс его собственного халата и, как ни в чём не бывало, продолжила:
— Нитка и иголка.
Кристиан насмешливо изогнул губы в полуулыбке.
— Вы сейчас только что сказали «нитка и иголка»?
Она уставилась на него, казалось, крайне потрясённая его ответом.
— Хотите сказать, вы не знаете? Бабушка говорила, что мужчины знают о таких вещах с рождения. — Грейс хихикнула. — Кто бы мог подумать, что мне придётся вас учить. — Она села на кровати и, посмотрев на него, совершенно серьёзно продолжила: — Понимаете, всё происходит так, словно я иголка, а вы нитка…
Кристиан изумлённо воззрился на жену.
— … без одного, другой не сможет сделать стежок.
Боже милосердный, подумалось Кристиану, положение ещё более безнадёжное, чем он себе представлял. Она не имеет ни малейшего представления о том, в чём заключается соитие. Нитка и иголка…
— Грейс, сколько раз тебя целовали мужчины… я не имею в виду членов семьи, чмокавших в щёчку, выражая свою привязанность.
Грейс внимательно посмотрела на мужа, тщательно обдумывая его вопрос.
— Считая вас?
В голове у него, вспыхнув, пронеслось воспоминание об её визите в его гардеробную в ночь бала Элеанор.
— Да.
— Один раз.
Ему многое нужно было обдумать. Кристиан поднялся с кровати. Вероятно, изучение философии, в конце концов, сослужит ему маленькую службу. Если он посвятит её во все подробности, подготовит к тому, что должно произойти, это может предотвратить истерический припадок как раз перед тем, как он по-настоящему сделает её своей женой. Он протянул к ней руку:
— Грейс, подойди ко мне.
Грейс встала,
Грейс распахнула глаза и заморгала:
— Теперь всё? Вы уже забрали мою невинность?
— Не совсем.
Решительно настроенный придерживаться исключительно философской беседы, Кристиан продолжил:
— Грейс, могу предположить, что прежде тебе не доводилось видеть мужского тела.
Она молча кивнула, но затем рассудила, что это не самый лучший ответ, и затрясла головой.
— Мужское тело сильно отличается от женского. Они устроены так, чтобы иметь возможность соединиться — физически. — Грейс продолжала молча таращиться на него. — Я не хочу, чтобы ты испугалась. И потому мне бы хотелось, чтобы ты взглянула на меня, на моё тело, прежде чем мы окончательно скрепим наш брак.
Кристиан ослабил пояс своего халата. Не сводя с неё пристального взгляда, он распахнул полы халата, и позволил ему тяжело упасть к ногам. Само собой, под халатом ничего не оказалось, а её поцелуй возбудили Кристиана больше, нежели он желал признавать. Он следил за тем, как взгляд девушки скользнул по его груди и опустился ниже — туда, где из паха восстало его естество. Она изогнула бровь, словно озадачившись его видом, и тем, как всё должно между ними происходить. Кристиан увидел, как в её глазах промелькнуло осознание того, что именно вскоре должно случиться. Но она не отпрянула, и не воззрилась в страхе на него. Вместо этого, медленно и осторожно, она протянула руку и двумя пальцами коснулась его твёрдости. Кристиан отозвался на её прикосновение, содрогнувшись всем телом. Грейс быстро отдёрнула руку.
— Простите, — прошептала она.
Кристиан оглядел её и тяжело сглотнул в попытке обуздать участившееся биение сердца. Сейчас он был благодарен темноте.
— Ты не причинила мне боли, Грейс. Тело мужчины порой откликается даже без его на то воли.
Разумеется, она ничего не поняла, а он в тот миг был не в состоянии объяснять — и потому вместо этого увлёк её к кровати и уложил спиной на подушки.
Кристиан пытался одержать верх над пробуждавшимися в нём чувствами. Он вытянулся возле Грейс и вновь поцеловал её, только на этот раз, накрыл её рот своими губами, и, притянув девушку к себе, прижался к ней всем телом. Мыслью он, однако, уносился в прошлое, в Итон, где час за часом выслушивал мудрые сентенции и нудные поучения. Кристиан углубил поцелуй, медленно лаская её язычок своим. Он ощутил вкус чая и того бренди, что велел туда добавить. Её волосы мягко упали ему на щеку. Кристиан уже понял, что Грейс никогда прежде не знала таких поцелуев, однако она до сих пор не попыталась уклониться, как он того ожидал. Вместо этого его маленькая невинная жёнушка возвращала ему поцелуи. Он почувствовал, как губы Грейс приоткрылись под его натиском, а сама она ещё крепче прижалась к нему. Что-то глубоко внутри него дрогнуло.