Белый рыцарь
Шрифт:
После того, как дворецкий ушёл, Кристиан ещё немного подождал, медленно сосчитав до десяти. Потом сделал пару глотков кофе и, вновь посмотрев на Чолмели, спокойно и отчётливо произнёс:
— Сядьте, Чолмели… Сейчас же.
Высокородный маркиз Чолмели закрыл рот и опустился в кресло перед столом Кристиана, вцепившись пальцами в подлокотники. Выражение его лица оставалось всё таким же обеспокоенным.
Кристиан посмотрел на него.
— Для начала вы можете прекратить спектакль. Вам отлично известно, что я не убивал Грейс.
— Тогда где она? Я знаю, что здесь её
— Нет, с того момента, как она, очевидно, отправилась к вам с визитом. Вы, должно быть, были последним, кто видел её, — он взглянул на маркиза. — Возможно, об её местонахождении я должен спросить вас.
Тедрик с отвращением покачал головой.
— Плох тот мужчина, Найтон, который не может уследить за своей собственной женой.
Кристиану нечем было ответить на этот выпад, что, впрочем, не означало, будто ему нравится слышать это, особенно от кого-то, подобного маркизу.
— Как бы там ни было, позвольте вас заверить, что я прикладываю все усилия, чтобы найти её.
Тедрик подался вперёд, сдвинувшись к самому краю кресла:
— Все усилия? Если вы так сильно хотите найти её, Найтон, то какого дьявола вы всё ещё здесь, — он указал на стол, — вместо того, чтобы быть там… — он взмахнул рукой в сторону окна, — лично занявшись её поисками?
— Да, Кристиан, — раздался такой знакомый и нежеланный голос от двери, — скажи нам, почему ты здесь, вместо того, чтобы разыскивать свою своенравную жену?
Глава 24
Кристиан взглянул на дверь с неподдельным отвращением, поскольку знал, кто находится за ней. Он вознёс молитву небесам, желая ошибиться в своём предположении. Святые, должно быть, наказывают его, требуя, чтобы он в один и тот же день столкнулся лицом к лицу одновременно и с Чолмели, и со своим дедом.
Держа в руке трость, герцог Уэстовер стоял и прислушивался к словесной перепалке между Кристианом и Чолмели. Его губы были крепко сжаты, а глаза вспыхивали, как обычно, неодобрительным светом. Кристиан почти слышал мысли старика, как если бы они эхом разносились по всей комнате:
Что же это такое, сынок? Я нахожу тебе вполне подходящую жену, а ты теряешь её? Каким герцогом ты рассчитываешь стать, если даже не можешь сделать счастливой простую женщину?
Но, даже думая так, Кристиан понимал, что больше не может перекладывать ответственность за свои поступки на деда, также как не может винить Грейс за то, что она ушла после того, как он с ней обращался. Только он один во всём виноват.
Прежде чем ответить, Кристиан подождал, пока герцог не войдёт в кабинет и не займёт кресло рядом с Чолмели. Гости, здороваясь, коротко кивнули друг другу, а затем повернулись и одинаковыми неодобрительными взглядами уставились на Кристиана.
Кристиан сделал глубокий вдох.
— Да, это правда. Грейс ушла. И да, хотите — верьте, хотите — нет, я пытался её найти. Я нанял четырёх сыщиков, но до сих пор они не обнаружили никаких следов.
— Она не могла уйти далеко, — брызнул слюной Чолмели. — Она, в конце концов, всего лишь женщина.
Всего лишь женщина. Почему-то
— Не так давно, милорд, я понял, что нельзя недооценивать слабый пол. — Прежде чем продолжить, Кристиан тайком обменялся взглядом со своим дедом. — Однако, учитывая тот факт, что Грейс ограничена в средствах, если они вообще есть у неё, трудно поверить, что она могла уехать далеко от Лондона. Если она вообще покинула город — вот одна из причин, почему я сам до сих пор нахожусь здесь. Я надеюсь, что она всё ещё где-то рядом. И если я прав, то, в конечном счёте, найду её. Должно быть, в её распоряжении была какая-то сумма денег, раз она прячется уже несколько недель. Чолмели, вам было известно о наличии у неё каких-либо средств?
Маркиз покачал головой.
— Нет. У неё их не могло быть. Я бы знал.
«И сам бы потратил их», — подумал Кристиан.
— Если только…
— Что?
— Если только моя мать не дала ей немного денег перед своей смертью. Вполне в духе старухи было сделать что-нибудь подобное. Она ратовала за независимость женщин, что бы ни значило это запутанное понятие.
Герцог откашлялся и наклонился вперед, опираясь на свою трость:
— Полагаю, это возможно. Но разве может девочка содержать себя и свою горничную — а я считаю, что она взяла её с собой — на эти средства так долго? Рано или поздно деньги у неё закончатся. Вопрос в том, что она будет делать потом?
Прежде чем кто-либо успел задуматься об этом, раздался стук в дверь. Вошёл Форбс и склонил голову:
— Милорд, здесь мистер Дженнер. Он просит о встрече с вами.
— Дженнер? — брызнул слюной Тэдрик. — Разве не он вёл дела моей матери? Тот, кто составлял брачные контракты?
— На его карточке указано, что он адвокат, милорд, — сказал Форбс, отвечая на вопрос Чолмели.
— Он, вероятно, явился сюда, чтобы разобраться с положением брачного контракта, согласно которому, если невеста исчезает, всё аннулируется и становится недействительным, — усмехнулся Чолмели.
Это не обрадовало Кристиана, и он сказал:
— В таком случае вы лишитесь своей оговорённой доли.
Герцог улыбнулся. Чолмели же побледнел, как только Кристиан повернулся к Форбсу:
— Скажи этому Дженнеру, что в настоящий момент я занят, и спроси, сможет ли он оставить бумаги, которые принёс с собой.
— Милорд, он говорит, что это срочное дело, касающееся леди Найтон и послания, которое он получил от неё.
— Бог мой! Почему же ты сразу не сказал? Проводи его сюда.
Когда дворецкий вышел, Кристиан посмотрел сначала на своего деда, а потом на Чолмели:
— Ни слова, пока я не доберусь до сути дела. Я сам буду говорить с мистером Дженнером.
Герцог просто кивнул и облокотился на стул. Чолмели пожал плечами и встал, чтобы налить себе бренди из бутылки Кристиана.
Спустя несколько минут Форбс ввёл невысокого, невзрачно одетого человека, у которого кончики пальцев были испачканы чернилами. Адвокат нервно взглянул на ещё двух джентльменов, помимо хозяина находящихся в комнате, а затем сел на стул, ранее занимаемый Чолмели.