Белый рыцарь
Шрифт:
— Да, Кристиан. ты будешь отцом.
Казалось, весь зал разом взорвался восторженными криками и поздравительными возгласами. Каждый, кто был сегодня на ужине, наполнил стакан, чтобы произнести тост за лэрда и будущего ребёнка леди.
Грейс пристально наблюдала, как Кристиан принимает поздравления от присутствующих. Он пожимал руки и кивал в знак благодарности, но что-то явно было не так. Все были охвачены таким воодушевлением, что, кажется, только она одна заметила: будущий отец не улыбается.
Когда веселье обрело прежний размах и
Грейс обернулась к сидящей рядом Лизе. Казалось, горничная вот-вот расплачется.
— Мне так жаль, миледи! Когда я увидела, как вы покачнулись во время танца, я так испугалась за вас и малыша, что даже не подумала, что вы ещё не сказали его светлости.
— Все в порядке, Лиза. — Грейс пожала горничной руку и посмотрела на Эндрю, который поняв намёк, шагнул вперёд.
Грейс поднялась.
— Мне нужно поговорить с мужем.
Отправившись на поиски Кристиана, она пыталась убедить себя, что он рассержен не из-за самого ребёнка, а разочарован из-за того, что она так долго ждала, чтобы сказать ему об этом. Всё, что ей нужно сделать, думала Грейс, — это объяснить, почему она так поступила.
Грейс нашла Кристиана во внутреннем дворе. Он стоял, освещённый лунным светом, спиной к ней и молча смотрел на горы, темнеющие на востоке. Одной ногой он опирался на валун, рука покоилась на колене. Если он и слышал, как она подошла, то ничем себя не выдал. Грейс в нерешительности медлила, пытаясь подобрать слова.
— Кристиан, я надеялась, что мы могли бы поговорить.
Она подошла ближе. В лунном свете было заметно, как сильно сжаты его челюсти и напряжены мускулы — он явно пытался сдержать эмоции.
Наконец он произнес пугающе глухим голосом:
— И давно ты об этом знаешь?
— Я начала подозревать в тот день, когда ты приехал в Скайнигэл.
— Прошло уже много дней, а ты до сих пор мне не сказала.
Он сердился из-за того, что она утаила от него новости о ребёнке. Если бы только она могла заставить его понять, какую неуверенность и страх чувствовала.
— Кристиан, прости, что не сказала тебе раньше. Я…
Кристиан повернулся к ней лицом — его глаза были таким холодными, что она испугалась.
— Не имеет значения, Грейс. Слишком поздно.
— Слишком поздно? Кристиан, я не понимаю…
— Неужели ты не видишь? Он победил.
И Кристиан рассмеялся. Этот жуткий, горький смех подхватил и унёс с собой порыв налетевшего ветра.
— Как бы я ни пытался, он всё равно нашёл способ обмануть меня.
Грейс ещё больше запуталась.
— Кто, Кристиан? Кто победил?
— Могу предположить, Грейс, что он говорит обо мне.
Заслонив её спиной, Кристиан встал лицом к старому герцогу, который вышел во внутренний двор вслед за ними. Вся боль, что он перенёс, стыд, вина, чьим узником он был так долго, нахлынули на него, вызвав взрыв гнева, который выплеснулся
Всю эту клокочущую ярость он обрушил на герцога:
— Ублюдок! Вы всегда знали, что одержите надо мною верх, не так ли? Вы ненавидели меня с того самого дня, как я появился на свет, потому что я был больше похож на него, чем на вас. Вы поклялись превратить мою жизнь в ад, и я сам вручил вам для этого средства. И теперь вы достигли цели — более несчастным вы меня сделать уже не сможете!
Кристиан крепко зажмурил глаза, сопротивляясь невыразимой муке, которая грозила разорвать его надвое. Его руки сжались в кулаки, а челюсть свело такой судорогой, что воздух с шумом вырывался из ноздрей. Секунду, вторую. Затем, откуда-то из глубины его существа начало подниматься новое и незнакомое ощущение силы. Это чувство росло, пока не превратилось в сознательный вызов против всего того, что так долго приковывало его к прошлому. Как лев, который, порвав цепи, наконец вырывается на свободу, Кристиан собрал ту силу, что в нём проснулась, обратив её против герцога. Он никогда больше не позволит этому человеку одержать верх. Он больше не будет жить как прежде, связанный глупым обещанием, которое у него вырвали, когда он был мальчишкой. Не ради себя — ради своего будущего ребёнка.
Кристиан вновь поднял взгляд на герцога:
— Вы не получите его, коварный старик. Мне всё равно, каким было наше соглашение. Делайте, что велит вам ваш долг, но клянусь: я увижу вас в аду прежде, чем позволю вам погубить моего сына так же, как вы погубили меня.
Не в силах больше смотреть на деда, Кристиан повернулся, чтобы раскрыть объятия для Грейс, раскрыть для неё своё сердце, которое он так долго держал на замке.
Но её здесь уже не было.
Глава 33
Грейс лежала в тёмной спальне, скрючившись, как больная, на краю кровати, и лишь лунный свет обнимал её. Сквозь приоткрытое окно слышался плеск воды у берега под збмком. В большом зале внизу всё ещё танцевали, смеху и веселью не было границ. Как-то громко позвали лэрда и его госпожу. Когда никто из них не появился, кто-то другой предположил, что, вероятно, они ушли наверх, чтобы повеселиться по-своему. Заявление вызвало новый круг здравиц за продолжение столь счастливого союза. И новый приступ слёз у Грейс, которыми она и так уже успела промочить подушку.
Внезапно холодный ветерок пробежал по её ногам, она обернулась, поняв, что кто-то вошёл в комнату.
— Извини, я не хотел тебя будить, — произнёс Кристиан напряжённым, недовольным голосом.
— Я не спала.
Она смотрела, как он осторожно подходит к ней.
— Грейс, я должен объяснить. — Разглядеть выражение его глаз в лунном свете было невозможно. — Есть то, о чём ты не имеешь понятия, кое-что обо мне и моём прошлом…
Он замолчал, не находя слов. Грейс попыталась встать с постели, но он остановил её, подняв руку.