Белый Тигр
Шрифт:
Короче, в старые времена в Индии была тысяча каст и тысяча уделов. А сегодня остались две касты: толстобрюхие и тощие.
И два удела: сожрешь ты — либо сожрут тебя.
Смуглый — Мукеш-сэр, брат мистера Ашока, — ответа не знал. Говорю же — городским насчет системы каст известно немного. И Аист прямо спросил у меня:
— Так ты из высшей касты или из низшей, мальчик?
Какого ответа он от меня ждет? Поди угадай. А, была не была.
— Из низшей, сэр.
Старик повернулся к Мукеш-сэру:
— Все, кто у нас
Мукеш-сэр, сощурившись, смотрел на меня. Хитрый, как все хозяева, хоть и несилен в деревенских подходах.
— Пьешь?
— Нет, сэр. В моей касте не пьют.
— Хальваи... — ухмыльнулся мистер Ашок. — Ты правда кондитер? Сможешь для нас готовить, когда не за рулем?
— Конечно, сэр. Я хороший кондитер. Замечательный. Гулаб джамуны, ладду [17] , все что пожелаете. Я много лет проработал в чайной.
17
Сладкие шарики из гороховой муки.
Мои слова позабавили мистера Ашока. — Только в Индии шофер может приготовить тебе сласти, — сказал он. — Только в Индии. С завтрашнего дня приступаешь к работе.
— Зачем так торопиться? — возразил Мукеш-сэр. — Сперва надо расспросить насчет его семьи. Сколько у него родственников, где живут и так далее. И вот еще что... Сколько ты хочешь за свою работу?
Опять проверочка.
— Нисколько, сэр. Вы же для меня вроде отца с матерью, разве можно требовать деньги с родителей?
— Восемьсот рупий в месяц.
— Ах, нет, сэр, это слишком много. Мне достаточно и половины. Более чем достаточно.
— Если удержишься дольше двух месяцев, будешь получать полторы тысячи.
Сделав вид, что потрясен его щедростью, я согласился.
Мукеш-сэр ел меня глазами. У него оставались сомнения.
— Молодой уж очень. Может, кого постарше возьмем?
Аист покачал головой:
— Бери в слуги молодых, дольше прослужат. Возьмешь сорокалетнего шофера, двадцать лет прошло — и он уже ни на что не годен. Зрение подводит, то да се. А этот паренек проработает тридцать — тридцать пять лет. Зубы на месте, волосы на месте, мальчишка в прекрасной форме.
Он отвернулся и сплюнул, слюна была красная от бетеля.
Мне велели явиться через два дня.
Ведь надо еще связаться с Лаксмагархом. Чтобы доверенный человек расспросил Кусум, поговорил с соседями и отзвонился хозяевам: «Хорошая семья. Ни в чем таком не замешаны. Отец пару лет как умер от туберкулеза. Рикшей работал. Брат тоже в Дханбаде, трудится в чайной. Люди тихие, наксалитам и иным террористам не сочувствуют, не высовываются, не кочуют с места на место. Мы точно знаем, где они проживают».
Это очень важные сведения. Им позарез нужно знать, где в данную минуту находятся мои родственники.
Ведь я вам еще не рассказал, что учинил со своим слугой Буйвол. Этот слуга должен был охранять маленького сына
Как слуга ни оправдывался, ни клялся, Буйвол решил, что террористы его подкупили. И нанял четырех молодчиков. Те долго пытали горемыку, а потом прострелили ему голову.
И поделом. С болваном, по недосмотру которого похитили моего сына, я бы тоже так поступил.
Но Буйвол-то был уверен, что слуга продался. И он принялся за семью слуги. Одного брата забили до смерти прямо в поле. С женой брата разобрались сразу трое. Незамужнюю сестру тоже порешили. А их дом запалили с четырех сторон.
Кто пожелает такого для своей семьи, сэр? Каким страшным выродком надо быть, чтобы обречь свою бабушку, и брата, и тетю, и племянников, и племянниц на растерзание?
Аист с сыновьями могли полностью положиться на мою преданность.
Когда я пришел через два дня, охранник-непалец без звука распахнул передо мною дверь. Я добился своего!
Таких хозяев, как мистер Ашок, Мукеш-сэр и Аист, еще поискать. Слуги в доме всегда были сыты. По воскресеньям нам даже подавали особое блюдо — рис с крохотными кусочками курицы. Чтобы у меня, да еще каждое воскресенье, на столе была курица — я такого и представить себе не мог! Королевское угощение, пальчики оближешь! Воды было достаточно — и попить чтобы, и помыться. Я ночевал под крышей. Правда, помещение делил со мной другой водитель, мрачный тип по имени Рам Парсад, он-то спал на прекрасной просторной кровати, а я — на полу. Но уж во всяком случае, не под открытым небом, как мы с Кишаном все время, пока жили в Дханбаде! Комната есть комната! И самое главное, у меня появилось то, что мы, люди из Мрака, ценим превыше всего. Форменная одежда. Френч.
Наутро я в своем наряде повертелся перед банком, там стены стеклянные, — полюбовался на свое отражение. С десяток раз прошелся туда-сюда — парень хоть куда, глаз не отвести!
Мне бы еще серебряный свисток для полноты картины!
Раз в месяц приходил Кишан. Кусум распорядилась, что девяносто рупий в месяц мне можно оставить себе, остальную сумму следует отдавать Кишану, а уж он переправит деньги лично ей, в деревню. Мы встречались с братом у ворот на задах резиденции, я совал ему деньги сквозь черные прутья решетки, мы перебрасывались парой слов. Пока непалец не заорет:
— Хватит уже — работа не ждет! У шофера номер два работа несложная. Если шофер номер один Рам Парсад уехал куда-то с хозяином на «Хонде Сити», а кому-то в доме приспичило отправиться по магазинам, или на шахту, или на вокзал, я сажусь за баранку «Сузуки Марути» и везу куда надо. Если поездок не предвидится, торчу дома и стараюсь приносить пользу.
Это ведь только так говорится, что меня взяли «водителем». Не знаю, как у вас в Китае обязанности поделены между слугами. У нас в Индии — по крайней мере, во Мраке — у богатых нет водителей, поваров, парикмахеров и портных. У них есть слуги, и все.