Белый юг
Шрифт:
Он хрипло рассмеялся, сел на стул, положил ноги на мою койку и закрыл глаза.
— Что за работа у вас в компании? — спросил я.
— Работа? — Он открыл глаза и прищурился, глядя в потолок. — Моя работа состоит в том, чтобы сообщать, куда летом уходят киты. Я биолог, океанограф, метеоролог — все в одном лице. Это то же, что и магия. Только вместо магического кристалла пользуюсь планктоном: поэтому я и ученый. Планктон — это пища усатых китов, мы ведь добываем, главным образом, финвалов. А там, где пища, там и киты. Вот я и определяю движение планктона — по течениям, температуре воды, состоянию атмосферы… Любому старому шкиперу для этого
Он замолчал.
— Странно насчет Нордаля, — произнес он неожиданно. По-видимому, он разговаривал сам с собой. — Замечательный был человек.
Я услышал голос Джуди, говоривший то же самое.
— Его дочь говорит так же, — сказал я.
— К черту его дочь, — рявкнул он сердито. — Вышла за такого подонка, как Эрик!
— Не кричите, — сказал я. — Бланд может вас услышать.
— Бланду пойдет на пользу, если он узнает, что собой представляет его сынок, — разъярился Хоу и сел, сбросив ноги с койки. — Бланд глуп, полагая, что может его сделать своим преемником в делах компании, послав в море лишь на один сезон. Финансы — только это у Бланда и на уме. Промысловой стороной дела управлял Нордаль. Он был лучшим шкипером в Норвегии. Потом, после войны, они с Бландом образовали Южно-Антарктическую компанию. Нордаль взял на себя управление плавбазой. За четыре сезона мы добыли китов больше, чем любая другая промысловая экспедиция. И это потому, что старый Бернт носом чуял кита. И еще потому, что на нашей плавбазе киты проходили разделку быстрее, чем на любой другой. Люди боготворили Нордаля. Или, вернее, боготворила его старая, команда — люди из Тёнсберга. — Хоу проглотил остаток виски. — Теперь Бернт мертв. Пропал за бортом. Как и почему — никто не видел. — Он потряс головой. — Не знаю, что и думать. Всю свою жизнь он провел на судах. В этих холодных морях Нордаль чувствовал себя в своей стихии. Не мог он просто вот так исчезнуть. Не мог! Клянусь богом! — добавил он с яростью. — Я узнаю всю правду, чего бы мне это ни стоило…
Думаю, именно тогда у меня впервые появилось предчувствие беды.
— Хотел бы я знать, что у него было на уме той ночью, когда он погиб, — пробормотал Хоу.
— Что вы предполагаете? — спросил я. — Самоубийство?
— Самоубийство? — Хоу вздернул подбородок. — Нет! Он этого никогда бы не сделал.
— А тот факт, что Бланд хотел передать руководство компанией своему сыну, мог бы стать для Нордаля поводом для самоубийства? — предположил я.
— Когда-то Бланд увел у него девчонку. — Хоу издал короткий смешок. — Даже тогда Нордаль не покончил самоубийством. Он утешился с замужней женщиной. — Хоу загадочно улыбнулся. — Нет, что бы там ни случилось, но самоубийством здесь не пахнет.
— Почему Бланд так торопится передать компанию своему сыну?
— Да потому, что каждый мужчина мечтает, чтобы сын продолжил его дело, — объяснил Хоу.
— Но к чему такая спешка? — настаивал я.
— Почему, почему! — Хоу снова повысил голос. — Вас распирает от вопросов, как какого-нибудь школьника. — Он сделал еще глоток. — Бланд спешит, потому что скоро умрет. И он это знает. У него уже было два сердечных приступа… Да чем скорее он подохнет, тем лучше. Это мошенник, у которого столько же чувства…
Неожиданно Хоу замолчал и уставился на дверь каюты. Я обернулся. В открытой двери, как в рамке, виднелась массивная фигура Бланда. Лицо его было покрыто красными пятнами едва сдерживаемого
— Ступайте к себе в каюту, Хоу, — сказал он неестественно спокойным голосом. — И останьтесь там. Вы пьяны.
За спиной полковника я заметил бледную Джуди.
Хоу съежился и в страхе отпрянул назад, будто ожидая удара.
— Я рад, что вы все слышали, — выдохнул он. — Я и хотел этого. — Вдруг его голос стал ровным. — Лучше б вы сдохли еще до того, как приехали из Южной Америки в Норвегию и встретили Анну Халверсен. Чтоб мне никогда не родиться, — прошептал он.
— Крейг, отведите его в каюту. — Голос Бланда дрожал.
— Пойдемте-ка, — сказал я Хоу.
Он с трудом поднялся на ноги.
— Если вы его убили, Бланд, — произнес Хоу свистящим шепотом, — то Да хранит вас бог.
Бланд сжал его своими ручищами.
— Что вы хотите сказать? — Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на Хоу с кулаками.
Толстые губы доктора раздвинулись, обнажив зубы.
— Если бы была жива Юлия Хиттит, — сказал он тихо, — что бы тогда было?
— Не говорите со мною загадками, — отрезал Бланд.
— Вы обманом лишили Бернта женщины, которую он любил! — заорал Хоу. — А теперь вы обманом хотите присвоить его долю в компании. Насколько мне известно, вы делали дела и похуже этого. Но будьте уверены, Бланд. Я узнаю правду о его смерти. И если этому причина — вы, — он посмотрел прямо в глаза Бланду, — я вас убью.
— Считайте, что с сегодняшнего дня вы… уволены! — хрипло выкрикнул полковник.
— На вашем месте, Бланд, я бы так не поступал, — произнес Хоу. — Не очень-то красиво все это выглядит: сперва Бернт, потом я…
Хоу захохотал и, не переставая смеяться, пошел, покачиваясь, по коридору к себе в каюту.
Джуди молча глядела ему вслед, и на ее белом лице раной алели плотно сжатые губы. Бланд повернулся ко мне и, как бы извиняясь, пожал плечами.
— Сожалею, что вам пришлось присутствовать при этой глупой сцене, — сказал он. — Боюсь, этот человек не в своем уме. Я бы никогда не взял его на работу, если б не Нордаль. До сих пор я не знал, что ему известны наши личные дела. Надеюсь, что все происшедшее останется между нами.
— Разумеется, — сказал я. Бланд пробормотал:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответил я. Он закрыл за собою дверь.
Я налил себе еще виски и сидел, соображая, в какой же ад меня занесло.
На следующий день солнце зашло. Серое море покрылось барашками. С юга холодный ветер гнал по небу рваные клочья облаков. «Тауэр-3» качался, как пьяный, и палуба его ходила ходуном. Люди, сбившись в кучки, толпились на палубе и тихо переговаривались. Царила мрачная, гнетущая атмосфера.
Утром, производя осмотр, я уже не видел дружелюбных улыбок. А позднее между двумя членами команды произошла безобразная драка. Рулевой не дал мне вмешаться, и я вызвал Макфи на мостик, чтобы он рассказал, в чем было дело.
— Ну… — шотландец, как всегда, тронул пальцами подбородок. — Как бы это объяснить… Видите ли, судно принадлежит Нордалю. Почти все люди на нем из Тёнсберга. Но есть и саннефьордцы. И теперь, когда им стало известно, что Нордаль мертв… Да еще вчерашняя ссора между Бландом и Хоу… Вы, наверно, удивитесь, но многие очень любят Хоу, так же, как они любили Нордаля.