Бенони (пер. Ганзен)

Какъ мн извстно, сочиненія мои выходятъ въ Россіи въ различныхъ переводахъ, а въ послднее время меня именуютъ также сотрудникомъ изданій, съ редакціями которыхъ у меня соглашенія не состоялось. Въ виду этого, считаю долгомъ заявить, что 15 ноября 1907 года я заключилъ договоръ съ товариществомъ «Знаніе», предоставивъ названной издательской фирм исключительное право переводить и издавать въ Россіи мои новыя сочиненія.

Я знаю, что между Россіей и Норвегіей литературной конвенціи еще не существуетъ, но все-таки надюсь, что соглашеніе между издательской фирмой «Знаніе» и мною будетъ признано и уважено

такъ-же, какъ если бы конвенція была уже въ сил,- тмъ боле, что, насколько мн извстно, заключеніе литературной конвенціи со стороны Россіи лишь вопросъ времени.

Кнутъ Гамсунъ.

Конгсбергъ

2 марта/8 апрля 1908 г.

Отъ товарищества «Знаніе».

Еще 15 ноября 1907 года Кнутъ Гамсунъ заключилъ съ т-вомъ «Знаніе» договоръ, по которому обязался: высылать «Знанію» свои новыя произведенія въ рукописи — съ такимъ разсчетомъ, чтобы «Знаніе» могло перевести и напечатать каждое изъ нихъ до обнародованія его вн Россіи. Кнутъ Гамсунъ предоставилъ товариществу «Знаніе» исключительное право переводить и издавать его новыя произведенія въ предлахъ Россіи. Товарищество будетъ помщать ихъ въ своихъ сборникахъ. Такимъ образомъ, Кнутъ Гамсунъ длается постояннымъ сотрудникомъ сборниковъ «Знанія». Романъ «Бенони» — первое изъ произведеній, доставленныхъ въ рукописи на основаніи упомянутаго договора.

Между моремъ и домомъ Бенони идетъ лсъ. Не самого Бенони, а общественный; большой лсъ, смсь хвойнаго, березняка и осинника.

Лтомъ, въ извстную пору, туда стекается народъ изъ двухъ приходовъ и рубитъ сколько душ угодно. A когда нарубятъ и развезутъ дрова по дворамъ, въ лсу опять стихаетъ на цлый годъ; ни зврей, ни птицъ никто не тревожитъ. Разв когда пробжитъ черезъ лсъ лопарь, пробираясь изъ одного прихода въ другой. Постоянно же ходитъ лсомъ — и лтомъ, и зимою — одинъ Бенони; ходитъ и въ вёдро, и въ дождь, какъ придется. Бенони крпышъ, молодчина, ему все нипочемъ.

Бенони рыбачитъ, какъ и вс тутъ на берегу. Но у него есть еще побочное занятіе: онъ носитъ почту въ приходъ по ту сторону скалистаго кряжа и обратно — разъ въ дв недли — и получаетъ за свой трудъ извстную небольшую плату. Не вс состоятъ на казенной служб и получаютъ жалованье каждые три мсяца, поэтому Бенони слыветъ среди своихъ товарищей ловкачомъ и докой. Бываетъ, правда, иной воротится съ удачнаго улова сельдей и свищетъ себ всю дорогу отъ пущей важности, — богачъ идетъ! Только не надолго хватаетъ этого богатства. Добрые люди всегда по-уши въ долгу у торговца Макка Сирилундскаго; расплатятся съ нимъ, глядь — и осталось одно воспоминаніе о томъ, какъ они свистали. А Бенони знай себ носитъ да носитъ королевскую почту изъ года въ годъ, — настоящій ловкачъ, а вдобавокъ должностное лицо со львомъ на сумк.

Разъ утромъ онъ шелъ съ почтой по лсу. Время было лтное, и въ лсу тамъ и сямъ попадался народъ, рубившій дрова. Попалась и дочка сосдняго пастора; нарядная такая, въ шляп съ перьями.

— Вотъ и Бенони! Теперь у меня есть провожатый до дому, — сказала она. А звали ее Розой.

Бенони поклонился и сказалъ, что коли она не побрезгуетъ…

Роза была двица особенная. Бенони ее хорошо зналъ; на его глазахъ выросла; но теперь онъ но видалъ ея съ годъ, — Богъ всть, гд она его провела. У кистера Аренцена былъ сынъ, большая умница, который вотъ ужъ сколько лтъ обучался тамъ на юг всякимъ законамъ; не у него ли Роза и гостила это время? Никто ничего не зналъ наврно, а сама Роза помалчивала.

Н-да, у Розы, пожалуй, были

свои секретцы; она не такая, какъ другія, сама по себ. Вотъ и сегодня, небось, ей понадобилось встать часа въ четыре утра, чтобы поспть въ общественный лсъ къ восьми. Проворная двица и не трусливаго десятка. Да и отецъ у нея тоже былъ гордый, важный; все свободное время проводилъ на охот да ловилъ зврей всякими способами. Но славился и даромъ слова.

Бенони съ Розой шли часа два, болтая между собой; она разспрашивала его о томъ, о семъ. Потомъ присли отдохнуть, и Бенони угостилъ барышню изъ своей котомки съ припасами; Роза оказала ему честь — пола хорошо. Потомъ они опять шли съ часъ; вдругъ припустилъ дождь, и Роза предложила спрятаться куда-нибудь. Но Бенони несъ королевскую почту, и ему недосугъ было валандаться. Прошли еще сколько-то времени; идти было скользко, и Роза съ трудомъ передвигала ноги.

Бенони жаль стало барышню. Онъ взглянулъ на небо и увидалъ, что дождь скоро перестанетъ. Тогда онъ сказалъ Роз, что готовъ услужить ей, если она не побрезгуетъ посидть попросту подъ горой.

Они подошли подъ гребень кряжа, и тамъ оказалась настоящая пещера.

— Да тутъ можно устроиться по-барски, — сказала Роза и пролзла поглубже въ пещеру. — Только бы еще твою «львиную» сумку, Бенони, вмсто сиднья…

— Никакъ не осмлюсь, — испуганно отвтилъ Бенони. — Но если не побрезгуете старой курткой… — И онъ стащилъ съ себя куртку, чтобы Роз было на чемъ ссть.

«Вотъ молодецъ», небось, подумала она, и, пожалуй, онъ ей понравился. Недаромъ она шутила съ нимъ и спрашивала, какъ зовутъ его суженую.

Минутъ черезъ десять Бенони вылзъ на свтъ Божій взглянуть на небо. Какъ разъ въ ту минуту мимо проходилъ бродячій лопарь и увидалъ Бенони. А былъ это лопарь Гильбертъ.

— Что, дождь все еще идетъ? — спросилъ Бенони, чтобы сказать что-нибудь. Ему было немножко не по себ.

— Нтъ, пересталъ, — отвтилъ лопарь.

Бенони досталъ изъ пещеры почтовую сумку и свою куртку, а затмъ вылзла и пасторская дочка.

Лопарь все это видлъ…

И явился въ селенье съ новостью, а потомъ разнесъ ее по всему берегу до самой сирилундской лавки.

— Эге, Бенони, — начали съ того дня поддразнивать его люди, — ты что это длалъ въ пещер съ пасторской дочкой? Вылзъ оттуда весь красный, безъ куртки! Какъ это понимать?

— А такъ и понимай, что ты старая баба-сплетница! — отвчалъ Бенони, какъ настоящее должностное лицо. — Доведись мн только повстрчаться съ этимъ лопаремъ!

Но время шло да шло, и лопарь Гильбертъ осмлился-таки повстрчаться съ Бенони.

— А что ты подлывалъ въ пещер, зачмъ туда забрался? — осторожно спросилъ онъ и лукаво прищурился, словно смотрлъ своими маленькими глазками на солнце.

— Не твоя печаль, — хитро отвтилъ Бенони и тоже усмхнулся. Тмъ лопарь и отдлался.

Бенони началъ гордиться славой, которая прошла о немъ и пасторской Роз. Дло подошло къ Рождеству и, сидя со своими бдняками товарищами за рождественской чаркой, Бенони чувствовалъ себя впрямь головой выше ихъ всхъ. Ленеманъ выбралъ его понятымъ, и теперь ни одинъ аукціонъ, ни одна опись имущества не обходились безъ Бенони. А такъ какъ онъ былъ также мастеръ и читать, и писать, то ленеманъ вдобавокъ сталъ поручать ему, когда самому было некогда, прочитывать народу съ церковнаго холма всякія оповщенія и распоряженія начальства. Да, жизнь была услужлива, жизнь баловала Бенони, почтаря Бенони! За что онъ ни возьмись — во всемъ ему везетъ! Скоро сама пасторская Роза перестала казаться ему такой недосягаемой.