Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
— Вы сметесь! — воскликнулъ Бенони, ошеломленный. Затмъ поспшилъ загладить свою неучтивость:- Я хочу сказать, что не слдъ вамъ говорить такъ. Это ужъ чистая несообразность.
Бенони съ дтства наслышался о богатств Макка и великолпіи Сирилунда. Одно торговое дло Макка, его амбары и мельница, винный складъ, пароходная пристань, пекарня и кузница — стоили куда дороже всей мошны Бенони; а если еще прибавить къ этому усадьбу и землю со всми угодьями — птичьими островками, морошковыми болотами, площадками для сушки рыбы и, наконецъ, шкуну и дв яхты?!
Къ
Бенони пробормоталъ: — Позвольте мн немножко подумать. Не запугай меня такъ старики… Но ежели вы… За охотой дло не станетъ.
— Не будемъ больше говорить объ этомъ. Знаешь ты, о чемъ я думалъ сейчасъ у окна? О своей крестниц, фрёкенъ Роз Барфодъ. Она пришла мн на умъ… Ты когда-нибудь думалъ о ней, Гартвигсенъ? Чудной народъ эта молодежь! Она ухала на югъ посл Рождества и хотла пробыть тамъ съ годъ, а теперь вдругъ вернулась. Какъ будто что ее потянуло назадъ. Ну прощай, Гартвигсенъ! Подумай, коли хочешь, насчетъ денегъ… А то — воля твоя…
И Бенони думалъ, да день за днемъ оттягивалъ сдлку съ Маккомъ. — «Время терпитъ», врно, думалъ въ свою очередь Маккъ, этотъ скользкій угорь въ торговыхъ длахъ; «пусть его соберется съ мыслями», видно, разсуждалъ онъ и не посылалъ за Бенони.
А Бенони былъ малый не промахъ, отлично понялъ намеки Макка на пасторскую Розу. Продумавъ нсколько дней и ночей, онъ таки и надумался обойти Макка, обдлать дльце самъ. Что-жъ, коли нтъ у него такихъ капиталовъ, какіе навязывалъ ему Маккъ; откуда бы они у него взялись? Хо-хо! Бенони не даромъ слылъ въ свое время ловкачомъ.
Онъ разодлся въ дв куртки и въ праздничную рубаху и пошелъ общественнымъ лсомъ черезъ кряжъ. Направился онъ прямехонько къ пасторскому двору, а самъ заране высчиталъ, что пасторъ теперь въ отлучк.
Онъ зашелъ на кухню и прикинулся, будто ему надо переправиться на ту сторону пролива — такъ нельзя-ли занять у пастора лодку?
— Пасторъ ухалъ, — отвтили двушки.
— А пасторша или фрёкенъ Роза дома? Вы только скажите, что, молъ, Гартвигсенъ кланяется…
Лодку ему дали. Но ни пасторша, ни Роза не вышли съ нимъ поздороваться и пригласить въ комнаты.
«Видно, не выгоритъ дло», подумалъ Бенони. Переправился черезъ проливъ, побродилъ по лсу, переправился обратно и опять зашелъ на пасторскую кухню поблагодарить за лодку.
То же самое; господа не показались.
«Не выгорло-таки», думалъ Бенони на обратномъ пути домой. Онъ былъ во многомъ настоящій кремень, но передъ господами роблъ и сдавался. «Что же мн теперь длать?», думалъ онъ дальше насчетъ Розы. «Жениться по моему званію и состоянію, или жениться на одной изъ прежнихъ своихъ товарокъ и опуститься?»
Дома онъ захлопотался, — нанялъ четверыхъ плотниковъ строить большой сарай для всего неводного комплекта. Но на душ у него было не радостно, и недовольство его все росло; онъ сталъ подозрительнымъ; ему чудилось,
Чмъ онъ заслужилъ такое посрамленіе?
Однажды Маккъ сказалъ ему:- Ты строишь большой сарай, а это совсмъ лишнее. Я бы всегда уступилъ теб помщеніе для невода задаромъ, какъ прежде. Зато теб надо бы сдлать пристройку къ дому. Если ты вздумаешь жениться по своему состоянію, теб не мшаетъ имть пару лишнихъ горницъ. Дамы это любятъ.
Они поговорили еще насчетъ этого, и Бенони вдругъ озарило, что теперь-то какъ разъ ему и слдовало бы показать Макку свое довріе, сходить домой за деньгами. По дорог онъ опять все взвсилъ: разъ Маккъ ставитъ такой огромный залогъ, чего же ему бояться за свои деньжонки? Напротивъ, он сдлаютъ его какъ бы тайнымъ компаньономъ Макка, совладльцемъ Сирилунда. О, эти денежки! При удач он могутъ вывести бдняка въ люди!
Онъ принесъ свое богатство въ мшк; тамъ было много серебра. Бенони ужъ не хотлъ скупиться; разъ Маккъ считалъ его капиталистомъ, нельзя было ударить въ грязь лицомъ. Поэтому онъ выгребалъ изъ своего сундука, пока не нагребъ кругленькой суммы въ пять тысячъ спецій-далеровъ.
— Господи твоя воля! — сказалъ Маккъ, чтобы польстить ему.
— Ужъ не обезсудьте за плохой кошель. Получше то у меня не нашлось, — замтилъ Бенони, разбухая отъ самодовольства.
Маккъ не захотлъ поощрять его дальше. — Но сколько тутъ серебра, — сказалъ онъ. — А вдь бумажки теперь аль пари.
— Ка-акъ?
— Аль пари. Считаются совсмъ за серебро. Ты вдь знаешь. Ну, да серебро все-таки лучше.
— Я полагалъ, вс мои деньги одинаково хороши — что серебро, что бумажки, — сказалъ Бенони, немножко задтый.
Маккъ опять не захотлъ поощрять его спси и сухо бросилъ: — Разумется!.. Потомъ принялся считать. На это пошло не мало времени; изъ далеровъ составлялись столбики, которые потомъ сбивались въ кучи и горстями сметались въ мшокъ. Наконецъ, пересчитали и бумажки, и Маккъ торжественно приступилъ къ длу — написалъ длинное долговое обязательство.
— Хорошенько спрячь эту бумажку, — многозначительно посовтовалъ онъ Бенони…
И вотъ, дошло до того, что пасторская Роза не только явилась въ гости въ Сирилундъ, но прямо стала заглядываться на Бенони, смотрть на него такъ ласково и пристально, словно онъ серьезно занималъ ея мысли. Однажды она пришла къ нему на берегъ и сказала:
— Хотлось взглянуть на твой новый сарай.
— Ну, чего вамъ на него глядть; не стоитъ, — отвтилъ Бенони въ первую минуту радостнаго замшательства. Потомъ, оправясь немножко, прибавилъ:- Я вотъ хочу еще сдлать пристройку къ дому.
— Вотъ какъ! Большую?
— Я было думалъ пристроить горницу да спальную каморку, — осторожно отвтилъ Бенони.
— Совершенно правильно, — ласково сказала фрёкенъ Роза. — Такъ ты, врно, задумалъ жениться?
— Это… какъ дло повернется.
— Конечно, я не знаю, какова она будетъ, твоя суженая, но на твоемъ мст я бы выстроила спальную попросторне, посвтле.