Берег Стикса
Шрифт:
Вся исследовательская и прочая блажь слетела шелухой. Именно в тот момент, в первый и, вероятно, последний во всей своей многогрешной жизни, Роман был весьма близок к тому, чтобы искреннейшим образом раскаяться и уверовать. Он поплёлся к дому, с трудом переставляя свинцовые тумбы ног, поскуливая от боли и ужаса бездомным щенком — но вдруг ощутил спиной нечто, похожее на дуновение тёплого воздуха или на то славное ощущение, когда к коже прикасаются солнечные лучи.
Роман обернулся, почти всерьёз ожидая увидеть нечто вроде ангела.
На него, скрестив руки
В той эмоциональной буре, которую подняло во всклокоченной Романовой душе появление этого существа, не разобрался бы и сам Фрейд. Во всяком случае, радости тут было не меньше, чем обиды и злости, а желание затряхнуть на месте причудливо смешалось с почтительным страхом, почти уважением.
— Приветик, — насмешливо бросил вампир.
— Угу, — кивнул Роман. Он ещё не знал, в каком тоне будет говорить членораздельно.
— Добро пожаловать.
— Куда?
— Ну как же! По эту сторону. Ты же достал всех окрестных Вечных, пытаясь удержаться за Границей. Доволен?
Роман пожал плечами — и их тут же свело от приступа ломоты и холода. У него появилось забавное чувство, что он чего-то не понимает.
— Ах, бедная, бедная Анночка! — протянул вампир с насмешливым сожалением. — Ты напал на женщину, зверь? Ты — каннибал? Или просто маньяк? Ты ей руку откусил? О, кошмар, кошмар!
— 3-зато теперь я в-вампир! — пробормотал Роман, безрезультатно унимая стучащие зубы.
Его собеседник искренне расхохотался.
— Да что ты говоришь! А я и не догадался! — и, отсмеявшись, презрительно добавил: — Выброси эту блажь из головы. Разве ты не видишь, что ты в действительности такое?
— Что? — спросил Роман с совершенно честным любопытством.
— Упырь, как говорят у нас. Upier. Беспокойный мертвец. Что тебе понадобилось за Границей, бывший смертный? Проблем было мало?
— Э-э… упырь? Но поч-чему?!
— Как ты любишь задавать вопросы! Ты и по эту сторону будешь досаждать Вечным своим дурным любопытством?
— Но… почему?
— Да потому. Я же говорил — за чистую Вечность тебе нечем заплатить.
— Что з-за плата?
— Вот это.
Вампир протянул руку — и Роман понял, что руки можно коснуться. Он с силой, которой сам от себя не ожидал, вцепился в тонкие холодные пальцы — и от них горячий ток пролетел по нервам, сквозь сведённые мышцы, растапливая лёд, возвращая в тело живое тепло. Боль ушла. Роман опьянел от тепла и телесного покоя до головокружения и сладких слёз и машинально потянул руку вампира к своему лицу.
Её, кажется, хотелось поцеловать.
Вампир зашипел и резко вырвал руку. Тёплое наваждение прошло, но боль не возвращалась, озноб прекратился и зубы Романа уже не лязгали друг о друга. Кости ещё слегка поламывало, но только слегка.
— Спасибо, — сказал Роман, выпрямившись и пытаясь
— Сила.
— Я так не умею.
— Вот именно.
— Поэтому я не стану вампиром? А что, нельзя научиться?
— Нельзя.
— А чем упыри отличаются от вампиров?
— О, силы ада! О, Геката, Бовами и все другие Древние Хозяева! Я плохо говорю по-русски? Я же только что сказал — упыри не делятся силой.
— А люди?
— Смотря какие. Некоторые — ещё как. Некоторые — нет. Какая тебе разница? Ты и раньше, по ту сторону, мало отличался от упыря. Это противно.
— За что же ты мне помогаешь? Раньше ты не разговаривал так.
— Во-первых, теперь ты — за Границей, и поэтому способен понять. А во-вторых, я встретил Анну, и она рассмешила меня. Я никогда не видел смертных, которые пытались кусать вампиров, кусать зубами, да ещё и пить кровь. И мне показалось, что это очень забавно.
Роман задумался. Разговаривая с ним, вампир вытирал белоснежным носовым платком руку, за которую Роман держался. Его движения становились всё ожесточённее и резче, через пару минут он тёр пальцы так, будто к ним прилипла какая-то неописуемая гадость, потом скомкал платок и швырнул в сторону.
— А ещё упыри есть? — спросил Роман.
— Есть, куда ж без них, — раздражённо ответил вампир. Его ноздри раздувались, как у принюхивающегося животного. — И зачем я только тебя трогал, падаль! Теперь не отчистишься…
— Подожди минутку! — Роман понял, что вампир собирается уходить, и заторопился. — А где живут упыри? И чем они питаются?
— Да отвяжись ты от меня! Я уже не рад, что занялся этой дурной благотворительностью! Упыри — неблагодарные твари, им сколько не дай — всё мало, — фыркнул вампир, развернулся на каблуках и быстро пошёл прочь.
— Постой! — закричал Роман, бросаясь следом.
Вампир обернулся. Его глаза загорелись красными огнями, и от взгляда повеяло таким холодом, что Роман затормозил.
— Запомни, — прошипел вампир, обнажая клыки кошачьим оскалом, — если будешь навязывать Хозяевам своё общество, то очень скоро издохнешь окончательно. Навязчивых упырей Вечные не терпят.
Роман почувствовал, что тепло, которое перетекло в его тело через пальцы вампира, потихоньку сходит на нет, и появившаяся интуиция новой ипостаси заставила его шарахнуться назад. Вампир коротко, злобно рассмеялся и ушёл.
Роман поёжился, обхватил плечи руками и принялся обдумывать положение.
Мир нежити оказался неоднороден. То, что авторы статей о вампирах считали разновидностями одного и того же существа, оказалось существами разных видов. Роман снова посмотрел на свою руку. Она, пожалуй, выглядела чуть лучше, синева под ногтями почти исчезла, но это всё равно была рука трупа, а не живого человека. Приятно. Вот то самое, что имел в виду тот писака, который представлял вампиров, как мертвяков с тусклыми волосами и увядшей кожей. В таком случае у меня жуткая рожа, длинные клыки и серые губы, которые станут ярко-красными, когда я…