Берегиня
Шрифт:
– Вон там, видишь два крупных огня? Это капище Макоши, – указал Кощей на далёкие фонари посреди берега. – Когда поплывёшь через озеро, старайся держаться под водой. Дольше десяти секунд на поверхности не показывайся, иначе состав на коже начнёт реагировать с воздухом.
– Да, совсем не бассейн… – невесело пошутила Ксюша, приглядываясь к широкому водному полю. В ночной темноте она даже не могла точно сказать, сколько ей плыть до конца; расстояния, предсказанные Кощеем, на деле выглядели необъятными. Множество огней на другом берегу подмигивали Ксюше и подрагивали, как крысиные глазки.
– Ближе нельзя. Китеж не маленький, город выстроен
Кощей помог Ксюше развязать дождевик.
– Как самочувствие? Восстановилась после наркоза?
– Да, за пять дней вполне. Просто… сильно волнуюсь, – пыталась скрыть свой дикий мандраж она.
– Просто запомни: Ксения из Башни и Ксения из озера – это две разных личности. Сегодня состоится твоё второе рождение, понимаешь?
– А не третье? – неловко пошутила она.
– Соберись, будь внимательна, – оправил Кощей. – Все советы и приказы в дальнейшем будут передаваться тебе через Гаврана. С Городничим соблюдай выдержку, он похож на крышаков, но за ним гораздо более умные и прозорливые люди, чем пристяжные бандиты. Скорее всего его думцы-советники догадаются, что ты не случайно появилась в их городе. До поры опирайся на жриц святилища и волхвов, и выстраивай осторожные отношения с Ваном и воеводами, но помни: друзей у тебя в Китеже нет – только временные союзники. Многих ещё предстоит подчинить себе и привлечь к Двоеверию. Хорошо запомнила имена воевод и советников, кто сотрудничает с Чёрным солнцем, а кого из Всебожцев можно переманить на свою сторону и использовать?
Ксюша кивнула. Дождевик соскользнул с неё и остался в руках у Кощея. Он окинул её быстрым взглядом, оценивая состояние маскировки. Наконец чёрные бегающие глаза Кощея остановились и встретились с её глазами.
– Пора, Ксения. Я очень на тебя надеюсь. Всё Поднебесье зависит от того, как ты справишься в эту ночь и дальше, когда в Китеже захватит власть Прибогиня.
– Не разбирай мой кубик, – попросила напоследок Ксюша. – И никому не отдавай его – особенно той, рыжей!.. Когда я вернусь, я снова его соберу.
– Ключик от Ирия принадлежит тем, кому он нужнее всего, – примирительно ответил Кощей. – Если никто не попросит, я сохраню его для тебя; если попросит – отдам. Договорились?
– Нет, – немедля откликнулась Ксюша. – Никому. Не. Отдавай. Мой. Кубик, – раздельно повторила она.
– Все вещи в Башне принадлежат мне, – напомнил Кощей. – А ты оставила его в Башне.
Ксюша с прищуром оценила его блатным взглядом и молча повернула к воде.
– Да, Башня твоя… – обронил она по пути к озеру, – тогда я оставлю себе Поднебесье.
Берег круто шёл под откос, через пять шагов Ксюша смогла нырнуть, и вода плотно окутала её тело, но не обожгла холодом: слой краски справлялся, как гидрокостюм. Ксюша нырнула поглубже и активно заработала руками. Лишь изредка она выгребала на поверхность, чтобы заглотить порцию свежего воздуха. Бассейн не шёл ни в какое сравнение с Китежским озером, но он хорошо подготовил её. Усталость почувствовалась лишь на середине пути, и Ксюша вынырнула, чтобы на пару секунд дольше передохнуть и наглядеться на город. Над тёмной гладью полоской серела набережная из камня, у причала в ряд выстроились рыбацкие лодки с сетями, бревенчатые терема озарялись фонарным светом, на постаменте посреди берега стоял высокий рогатый идол.
Холод
Давний детский кошмар вернулся – она тонула, но теперь наяву, в кромешной тьме, в ледяном холоде, сдавленная со всех сторон толщей воды, и лёгкие в жгучем желании хотели вздохнуть!.. Перед глазами мелькнули золотые чешуйки и прозрачные плавники – длинные, словно шлейф. Ксюша зажмурилась: «Только б спастись!..». Стоп. Воздух расходовать малыми порциями, не дрыгаться, не размахивать руками, тратить силы, чтобы выплыть, а не чтобы себя утопить. Ксюша схватилась за палец ноги и хорошенько его на себя потянула. Она сделала всё, как давным-давно советовала ей Белла, и судорога понемногу прошла. Нога начала слушаться, осталась только ноющая боль в голени, но Ксюша смогла выплыть на поверхность и жадно вдохнуть.
Первое, что она увидела над головой – красная звёздочка на чёрном безлунном небе. Подумать только, если бы она сейчас утонула, то никогда бы больше не встретилась с ней, и не случилась та правда, что всю жизнь была только сказкой для Ксюши!.. Но сама сказка оказалась правдивая: над резным городом сияет красная звёздочка, город стоит на священном озере, в озере этом живёт волшебная рыбка и исполняет мечты.
*************
Как укладывались жрицы и чаровницы Китежские на покой, как запирали ворота тесовые ключницы, тотчас выходила Изяслава Великая Жрица к кумиру Макошиному, но не зачинала ни у кумира рогатого тризну творить, ни подле каменной набережной, а сходила прямиком к студёному озеру. Лились горькие слёзы у Изяславы за город Китеж и за Святилище, и за всю Исконную Веру Всебожную, и просила Великая Жрица у Пряхи Судеб:
Макошь премудра, мати покутна,
Судьбы ведница, веретенница,
Нити кручены, судьбы вручены
Коло верчены, справно венчаны,
Долей доброю дари вдостали,
Недоль отведи, рассей россыпью.
Мати великая, многоликая,
Земля плодная Родом родная,
Святи полюшко честным хлебушком,
Дажди мудрости своим детушкам,
Да сил в моготу всяку животу!..
Так славила Изяслава Богиню, но засим от живого Сердца испрашивала:
– Уйми окаянного, уйми охального, дажди славящим тебя мира спокойного, вразуми Вана не стужать славящих тебя, отомкни девиц, угнанных силою, да пусть Совесть в Городничем к людям Родным сострадается. Обереги ты нас от бесчинств того, коий за Родных людей ратовать клялся, а сам кровь льёт и лютует! Вплети ты ему Ума в нити Покутыне, от Сречи наузы на дела добрые, да от Несречи наузы – супротив дел худых. Обереги ты нас, а коль сама не сподобишься, так пошли нам защитника!
Макошь-Судьбинушка, сиза голубинушка,
Макошь умилённая да стоверетённая,
Во Роде восславися, среди нас появися…
Так озеру тихому и выплакала душу свою Изяслава. Глаза заволочены – тьмы нощной не видно. Лишь слухом чу – тихий всплеск. Смутилась она, глаза рукою отёрла. Может лодочка, какая, в полночи-нощи к святилищу их подплывает? Не уж-то Вану не вдосталь чаровниц умыкнённых, ещё к ним уснастил разбойников!
Не даст Изялсава им воли огульничать! Сама костьми ляжет старыми, но дальше берега каменного – ни шагу ни ступят!