Береника
Шрифт:
— Если этот подлец утонул, то туда ему и дорога! — Бриалина подняла на меня пустые глаза.
— И не вздумай его жалеть, иначе я с тобой месяц разговаривать не буду, — предостерег домовой, являя свой кошачий лик из-за печи.
Кажется, угроза подействовала, потому что Бриалина заговорила совсем о другом:
— В озере могут быть и остальные три книги. Надо проверить…
— Так идем! — Я встала и направилась к двери, но наставница следовать моему примеру не торопилась.
Так и сидела на покрытой покрывалом лавке, обнимая книгу.
— Что еще?
— Я не могу туда пойти, понимаешь? — Взгляд ее синих глаз вышел таким проникновенным, что я, хоть и ничего не понимала, спорить не решилась.
Подумаешь, жених бывший! Мерзавец и предатель, да к тому же еще и вор. Вот если б я обманутой невестой была, не пошла бы к озеру — побежала. Чтобы удостовериться, надежно ли он утоп.
— Ну и ладно, одна схожу, — независимо повела плечами я и скрылась за дверью.
Шла медленно, чтобы заодно и прогулкой насладиться. На обратном пути с тяжеленными книгами в руках сделать это будет затруднительно. А тут последние летние деньки, последний шанс в этом году порадоваться ласковому солнышку. Вот я и не спешила.
Деревья успокаивающе шелестели листвой, лесные запахи кружили голову, заставляя дышать как можно глубже. В другое время я бы обязательно остановилась собрать букет, но сейчас на уме было совсем не то.
А ну как этот жених сбежавший, имени которого я до сих пор узнать так и не удосужилась, и в самом деле на дне? То есть очень надеюсь, что так и есть, но Бриалину жалко. Она до сих пор не забыла, хоть и не простит никогда.
За короткий путь до озера настроение испортилось окончательно, даже прогулка по тенистому лесу не помогла. Ну мерзавец, собственными руками бы утопила!
Так, теперь бы еще местного водяного дозваться… Фьюса мы хорошо знали. Однажды спасли озеро от какой-то заразы, потом еще нечисть, заведшуюся в нем, извели и в благодарность регулярно получали свежую рыбу. Надеюсь, просьба отдать совершенно ненужные хозяину водоема книги не будет уж слишком большой наглостью. В конце концов, я же не прошу отпустить заодно и утопленника…
Подбадривая себя этими мыслями, рявкнула что было сил:
— Водяной, выходи, разговор есть!
Повторять не пришлось. Вода пошла кругами, и уже в следующий миг я имела сомнительное удовольствие лицезреть зеленоватую мордашку.
— Тебе чего? — Закономерный вопрос, наверное, когда у тебя над головой колдунья средь бела дня орет.
— А тебе? — Я подозрительно оглядела утопленницу. — Я ж вроде водяного звала…
Мордашка из зеленой стремительно сделалась серой. Обиделась, наверное.
— Так я водяница, невеста его. Если буду выпускать Фьюсечку к каждой смазливой девице, так женой и не стану никогда. Говори, зачем явилась, или уматывай!
На откровенное хамство я даже не обиделась. Разве что будущему супругу этой мегеры посочувствовала (и не утопишься с горя!) да еще немного удивилась, что она меня смазливой назвала. Это
— Мне нужны книги колдовские. Три штуки.
И пусть только попробует не отдать!
— А больше тебе ничего не надо? — вылупила и без того немаленькие глаза утопленница.
Я даже скривилась внутренне: вся в мать! И смерть ничего не поменяла.
— Если ты предлагаешь… С книгами должен был быть мужик. Где он?
Торчащая над водой голова снова приобрела зеленоватый оттенок и обиженно насупилась.
— Совсем колдуньи страх потеряли. Вот вынь вам все да положь! А что нам за это будет?
И жадоба такая же. Я хмыкнула и не спеша стала расстегивать крючки на платье. Если что, сама напросилась!
— Э-э-э! Ты что делаешь? — мигом забеспокоилась водяница, даже отплыла подальше.
Я прервала свою деятельность и многообещающе улыбнулась так, что эта нахалка еще немного отодвинулась. Даже на дне знают: колдуньи — народ нервный.
— Топиться собираюсь. Знаешь, какая из одаренных нечисть получается? Закачаешься! И учти, на меньшее, чем владычица озерная, я не согласна.
Еще один крючок…
— Стой-стой! — замахала тощими руками девица. — Сейчас принесу твои книги.
И скрылась в мутной воде. Ну вот, так даже и неинтересно! Я-то думала, ее чуть ли не до нижнего белья хватит…
Заставить долго ждать злую и страшную меня девчонка не рискнула. Уже через пару минут стопка из трех книг лежала на берегу.
— А мужик где? — уточнила я недовольно и губы поджала для внушительности. Не то чтобы он был мне уж очень нужен, но ведь надо поддерживать образ на всю голову чокнутой носительницы дара.
— Зачем он тебе? — Зеленые глаза утопленницы нервно забегали. — Он же дохлый, к употреблению непригодный.
Спрятать смешок стоило больших трудов.
— Так все-таки?
— Нет его у нас, — созналась под моим напором водяница. — Сбежал. Так выжить хотел, что даже добро свое покидал…
Счастливое возвращение, казалось бы, навек утраченного имущества затмило тот факт, что подлюга-жених все еще бродит где-то… надеюсь, не слишком близко. Если Бриалину и одолевали непрошеные чувства, виду она не показала. Все больше книгам радовалась.
— Что бы я без вас делала, дорогие мои?
Мы с Шашей и Тимой смущенно потупились.
К слову сказать, все три фолианта выглядели как новенькие. Видать, сильная магия в них заложена, раз, даже пролежав несколько недель на дне озера, остались невредимы. Да и не могло быть иначе, книги эти из поколения в поколение в колдовской семье передавались. Значит, с каждым следующим владельцем их мощь приумножалась.
По обычаям, если я вообще что-нибудь в них понимаю, бабкино наследство должна была получить Амена как старшая сестра. Но она к тому времени уже успела распрощаться с силой и была вполне счастлива в замужестве. Так носительницей собираемых веками знаний стала Бриалина.