Береника
Шрифт:
— Кста-ати, — неожиданно припомнила я, — Марлекс сказал, чтобы ты показал мне свой меч.
Ну, он не совсем так сказал, но не пойдет же Кулен будить друга, просто чтобы переспросить.
— Он правда так сказал? — На бледном, без единой веснушки (прямо как у меня!) лице явственно проступило недоумение.
— Да.
Того, что произошло дальше, я совершенно не ожидала. Кулен глянул на меня недоверчиво, но все же спорить не стал и больного тревожить не решился. Мягко отстранил в сторону и сам отступил от ценного
Бледные ладони приняли такое положение, будто что-то сжимали. В воздухе стали проступать очертания меча: сперва призрачные, потом все более четкие, и очень скоро гладкое острие сверкало в лучах уже не слишком яркого солнца.
— Ничего себе… — потрясенно ахнула я не в силах оторвать глаз от разлетевшихся по лезвию золотистых искр. Игра света?
Никогда прежде не видела настоящего оружия. Подаренный Аликом кинжал не в счет. Не было вокруг него такого флера, не источал он незримой силы. А здесь… аж голова пошла кругом от восторга.
— Вы колдуны?
И ведь точно знаю, что нет. Но как еще объяснить все странности?
— Нет, конечно, — тряхнул медной шевелюрой мужчина. — Иначе к тебе бы не обратились. Нет в нас дара. Но есть древняя кровь, а она дает некоторые возможности. Наставница должна была объяснить тебе такие вещи.
Она и объяснила. Поскольку сама могла похвастаться внушительной родословной, служила живым примером родовых чар. Но оружие из воздуха наставница не вызывала и в минуты отчаяния не уничтожала все живое вокруг себя.
В который уже раз концы с концами не сходятся.
Обдумать ситуацию как следует мне помешала появившаяся на крыльце Бриалина:
— Нет, я его точно прибью!
Уточнять, кого именно, необходимости не было.
— Что опять? — У самой руки чесались придушить одну темную личность, заведшуюся в доме. И ведь простым ритуалом изгнания от него не отделаешься!
— Подопечный твой вставать надумал, — закатила глаза к небу Бриалина. — Я его насилу обратно уложила. Так он просил передать Кулену, чтобы прекратил рисоваться, а тебе — чтобы уши не развешивала и на друга его так восхищенно не пялилась.
И вовсе я не… То есть не на друга, а на меч!
Нет, я его точно когда-нибудь залечу от всех своих мстительных порывов.
— Слушай, а вы точно друзья?
Как-то плохо представлялось, чтобы относительно дружелюбный и вполне сносный рыжик водил близкую дружбу с едким, замкнутым Марлексом. От таких, как он, вообще лучше бежать без оглядки, по дороге творя охранные знаки.
Вернувшийся к прерванной деятельности Кулен вяло пожал плечами:
— Скажем так, мы не особенно близки.
И тем не менее ты озаботился его спасением. Опять странности… Чем
— Полегче с откровениями, — высунулось из-за яркой занавески бледное лицо с растрескавшимися губами. — А ты вообще займись своими прямыми обязанностями! Мной то есть.
Окончательно далась мне эта «обязанность» за обедом. Уж не знаю, какой Марлекс здоровый, но больной он оказался просто невыносим. Поесть самостоятельно у него сил не было, позволить покормить себя гордость не позволяла. Вот так и мучились. Только когда все разбрелись по своим делам, этот доходяга перестал выделываться.
— Знала бы, что с тобой столько возни будет, ни за что бы не взялась, — проворчала враждебно, пока капризный пациент с трудом глотал давно остывший суп.
Мутный серый взгляд прошелся по мне и утонул в тарелке.
— Не хотел усложнять тебе жизнь. Прости.
Между тем сложностей оказалось предостаточно. Рана заживать упорно не хотела. Не кровоточила, правда, но все равно выглядела довольно свежей. Если бы не заклинания, это горе луковое загнулось бы давно. А к вечеру еще и жар начался…
— Бриалина… — испуганно пискнула я и умоляюще уставилась на наставницу, но та даже не шелохнулась.
— Не смей! — мигом встрепенулся Марлекс.
— Жить надоело?!
— Думаешь, я выделываюсь? — мрачно уточнил он, тяжело дыша.
И я точно поняла: для такого поведения есть очень веские причины. Впрочем, мужчина живо ими поделился: — Помнишь, какое пекло у меня в душе? Только благодаря внутреннему огню ты не пострадала. У нее этот номер не пройдет.
Вот же… Сразу не мог сказать?
— Что надо делать? И не говори, что не знаешь.
Конечно же он знал! Да и сама я давно заподозрила, что если его аура и связана с раной, то совсем не так, как должна. Не боль виной тому, что с ним творится. Скорее наоборот, регенерация почти нулевая оттого, что энергетика пострадала. И, видно, все было до того плачевно, что гордый Марлекс даже о помощи попросить решился.
— Нужно немного твоего огня. — Мужчина выглядел немного смущенным. М-да, не часто ему просить приходится… — Он теплый и… живительный, как ни безумно это звучит. Может, и подействует. Я сейчас откроюсь, только осторожно — не обожгись.
Я коротко хмыкнула, но, видя его состояние, спорить не стала. Вот поправится, тогда все и выскажу. И такую цену заломлю — отольются этому злыдню мучения сиротки! Ведь еще ночью собиралась немного подпитать его ауру (не потому что умею, просто интуиция подсказывала, что поступить нужно именно так), но не дался же.
Уселась рядом с подопечным, прикрыла глаза и… с головой ухнула в черно-алое марево. Здесь было горячо, душно и очень больно. Не мне, только от этого не легче. Хотелось выть в голос, скулить тоненько и биться в истерике.