Береника
Шрифт:
— Ды-ымка… — протянул Марлекс с предвкушением. Серые глаза сделались почти черными.
Ой-ёй. Кажется, на этот раз попала я.
— А я тут мимо пролетала…
Негромкий треск заставил меня снова глянуть вверх. Однако… Понятия не имею, что он сделал, но свежепроделанной дыры как не бывало.
— Я заметил. — Темная бровь насмешливо изогнулась, губы суженого дрогнули в улыбке.
И пришло четкое осознание: удрать по-тихому не судьба. Уж слишком довольная у некоторых физиономия. Итог один — надо
— Как водичка? — Горячее дыхание дразняще обдало ухо. Это он уже успел развернуть меня спиной к себе.
— А можно мы сначала поговорим?
Ловкие пальцы пробежали по застежкам.
— Как скажешь, милая!
Ой, не нравится мне его интонация… И вообще!
— Ты что делаешь?! — Наученный горьким опытом дасх легко перехватил локоток, коим я всерьез вознамерилась врезать вконец распоясавшемуся нелюдю в живот.
Плясь! Промокший плащ, щедро украшенный белыми клочьями ароматной пены, оказался на полу.
— Раздеваю тебя, — просветили меня совершенно спокойно. — Или ты привыкла купаться в верхней одежде?
Нет, ну вообще-то он прав… Только от этого почему-то не легче!
Руки бы поотрывала тому умнику, который придумал пуговки на платье на спине пришивать! Несколько еле уловимых движений, поток возмущений — и мокрые, чуть шершавые ладони беспрепятственно скользят по обнаженным плечам, распространяя по телу стайки мурашек. Ой, кажется, я его уже простила…
Платье нашло приют рядом с плащом.
— Рубашку! Рубашку оставь! Я слышала, некоторые дамы забираются в ванну прямо в ней, — и изо всех сил вцепилась в творящие неприличное руки.
Да что ему мои жалкие трепыхания!
— Вот уж не ожидал, что ты у меня такая скромница. — Шеи коснулись твердые губы, заставляя откинуть голову на широкое плечо, выгнуться им навстречу.
Треск ткани — и гору одежды на полу венчает светло-бежевый лоскуток. А тело приятно ласкает мыльная вода. Ну и не только она. М-м-м, хорошо-то как…
— Дымка! Ты до сих пор носишь панталоны?!
У-у-у… А ведь я собиралась приличное белье купить. Еще несколько месяцев назад собиралась!
— Я вообще-то погорелица, забыл? Или надо было у Балоша попросить что-нибудь кружевное и соблазнительное?
Представила лица обоих мужчин при подобном разговоре и чуть не расхохоталась. Суженый тоже юмор оценил, крякнул пришибленно, проворчал что-то крайне неодобрительное и принялся освобождать лягающуюся меня от последнего элемента одежды.
— Марлекс…
Дыхание перехватило, мир расцветился золотыми искрами. Они же, теплые щекотные, дразнящие, заполнили тело, заставляя выгибаться в сильных руках.
— Дымка…
Уж не знаю, в чем тут колдовство, но вода по-прежнему оставалась, чистой, пенной и обжигающе горячей. Будто и не сидела я в ней прямо в одежде, будто и не было нашей возни.
Судорожно
И так будет теперь всегда.
Задыхаясь от переполняющих меня ощущений, немного сместилась вправо так, чтобы оказаться к нему лицом. Запустила пальцы в длинные влажные пряди, скользнула ладонями по плечам и крепко обвила шею, прижимаясь к жаждущим губам. Больше не сердилась, не сопротивлялась и не думала. Разве это все важно сейчас? Отзывалась на поцелуи, изгибалась под настойчивыми ласками и откровенно наслаждалась нашим общим безумием.
Мир снова потонул в россыпи искр и реве пламени. Моего, мурлычащего, словно довольная кошка, и его, яростного, требовательного, сметающего все на своем пути. Стихии стремились навстречу друг другу, закручивались в золотисто-черный, словно игра света и тени, вихрь, увлекали нас за собой. Забыться, не существовать, раствориться друг в друге до последнего вздоха…
И мы оба с энтузиазмом нырнули в раскрывшую свои объятия бездну.
Окутавшая сознание тьма медленно таяла.
Первыми вернулись ощущения. Пальцев, легко, почти невесомо касающихся спины, горячего тела, к которому я уютно прижалась, мерного дыхания дасха. Заботливые руки извлекли меня из ванны, растерли полотенцем и уложили в кровать. Но, наверное, не слишком давно, потому что волосы до сих пор оставались немного влажными.
— Как себя чувствуешь? — В голосе суженого звучало неподдельное беспокойство.
— Нормально.
На самом деле отлично, но столь явно признавать заслуги этого дасха не стоит. Он и так от переизбытка скромности не страдает. Но и с силой огня управляется замечательно, я даже после нескольких часов работы с родной стихией не чувствую такой гармонии.
— С Балошем пора завязывать, — проговорил Марлекс буднично и принялся неспешно перебирать пальцами влажные пряди. — Для всех будет лучше, если мы станем жить под одной крышей. И безопаснее.
Он прав. Но как же это бесит!
Недовольно шевельнулась, потерлась губами о пахнущую травами шею и натянула на нас лежащее рядом одеяло. Гораздо удобнее разговаривать о важном, когда тебя ничто не отвлекает.
— Сначала Магда. Надеюсь, у тебя есть идеи для поединка?
Молчание, долгое, нехорошее. Будто бы он заранее знает, что его вариант дальнейшего развития событий мне не понравится.
— Ты должна позволить ей себя ранить.
Вот как чувствовала!
— Что?!
— Позволь ей себя ранить, — невозмутимо повторил мой возлюбленный нелюдь. — Не сильно. Нужна всего лишь легкая царапина, так, чтобы кровь пошла. Остальное я беру на себя.