Берия
Шрифт:
Решили заехать за полковником Зубом по дороге.
В машине Москаленко предложил предупредить Зуба по телефону.
Остановились около магазина «Динамо», и Юферев с папкой в руках вышел из авто. Он позвонил на квартиру Зуба из кабинета директора магазина. Позднее, когда все было кончено, Москаленко признался, что, пока Юферев находился в магазине, он перетрусил: а вдруг операция сорвется и всех накроют?..
Полковник Зуб жил на улице Валовой, рядом с Павелецким вокзалом. Он уже стоял у подъезда своего дома. Поехали впятером, не считая шофера.
Во дворе Генерального штаба группу Москаленко встретил маршал Булганин.
С ним — порученец Безрук. Подполковник Федор Тимофеевич Безрук был начальником охраны министра обороны. Пересели в автомобиль министра, в такой же ЗИС-110: Безрук — рядом с шофером, Булганин — на приставное место слева, Юферев — справа, остальные — сзади. Уместились ввосьмером.
— В Кремль, — распорядился Булганин. Когда подъехали к Троицким воротам, Булганин предупредил:
— Не высовывайтесь.
Действительно, выглядывать в окно не было резона, пропуска были не у всех.
Благополучно проскочили часовых, подкатили к особому правительственному подъезду — это называлось «с уголка», — поднялись на второй этаж. Вот и кабинет No 1, где когда-то сидел Сталин. Сейчас здесь заседал Президиум ЦК.
Булганин вошел в кабинет, остальных провели из комнаты секретаря в смежный кабинет, напротив. Там находилось человек пятнадцать — двадцать — работники ЦК, несколько генералов и маршал Жуков. Держались все непринужденно, шутили, рассказывали анекдоты... К группе Москаленко подошел Жуков, поздоровался и спросил:
— Вы знаете, кого вам предстоит арестовать?
— Не знаем, но догадываемся, — ответил Москаленко.
В этот момент появился Хрущев. Он подошел к Москаленко:
— Вам придется брать одного из членов Президиума. Возможно, он будет вооружен...
Хрущев остановил взгляд на рослых, могучего сложения Батицком и Юфереве.
— Вот вы и подойдете к нему — вам скажут, когда — и возьмете его.
Юферев:
— Что, и стрелять можно?
Хрущев:
— Нет, его надо оставить для следствия. Оружие не применять.
Пока все остаются здесь. Когда услышите два длинных звонка, направляйтесь к нам, на заседание. Приходите прямо в кабинет, мимо секретаря, не обращайте внимания ни на кого.
Хрущев вышел. Берия явился на заседание одним из последних, занял свое место и спросил:
— Какая повестка дня?
— Вопрос стоит один, — ответил Хрущев, — о Лаврентии Берия.
И, обратившись к Маленкову, добавил:
— Докладывай.
Прошло не более четверти часа, и раздались два продолжительных звонка.
Военные открыли дверь, навстречу им встал секретарь. Пятеро, минуя его, прошли в кабинет напротив. За ними следовал маршал Жуков.
...На председательском месте сидел Хрущев, по правую руку — Маленков, рядом с ним — Булганин, ближе к двери, наискосок от Маленкова, — Берия, напротив Лаврентия Павловича — Ворошилов.
Вошедшие
Батицкий обнажил свой «парабеллум», Юферев — «ТТ».
Берия сидел опустив голову и нервно что-то писал карандашом на листе бумаги. Потом оказалось, что он выводил лишь одно слово «тревога», повторил это слово девятнадцать раз. Наконец Берия поднял глаза, военные уже стояли подле него — Юферев по левую руку, Батицкий по правую. Ладони Юферева скользнули сверху вниз по карманам арестованного.
— Оружия у меня нет, — сказал Берия и поднял руки.
Батицкий и Юферев предложили Берия пройти в комнату отдыха — она примыкала к кабинету слева. Посадили министра на диван, встали рядом.
Москаленко, Баксов, Зуб расположились на стульях в углу, возле круглого столика, с пистолетами в руках. Командующий достал свой «вальтер».
Батицкий:
— Снимите с него пенсне.
Юферев исполнил приказание.
Берия:
— Как же я теперь буду видеть? У меня слабое зрение...
Батицкий:
— Нечего тебе смотреть. Ну-ка покажи, что у тебя в карманах.
Берия достал носовой платок и записную книжку.
Берия:
— Убери свою пушку.
Батицкий:
— Ничего, она еще пригодится.
Москаленко:
— Послушайте, Батицкий, с ним не следует сейчас разговаривать.
Берия замолчал и принялся тщательно разглаживать руками стрелки брюк и стряхивать с них пылинки. На нем был серый поношенный костюм, под пиджаком — белая сорочка без галстука.
Через некоторое время в комнату вошли заместитель командующего танковой армии генерал Андрей Лаврентьевич Гетман и командующий артиллерией Советской Армии генерал Митрофан Иванович Неделин. Их прислали в помощь Москаленко.
В комнате отдыха военные пробыли с арестованным до глубокой ночи. Это были тревожные часы, никто не знал, чем все кончится...
Москаленко тем временем отдавал распоряжения — уже на правах командующего Московским военным округом. Прежний командующий, генерал Артемьев, был смещен.
Члены Президиума ЦК отправились в тот вечер в Большой театр. Давали оперу «Декабристы». Один Ворошилов остался в Кремле.
История сохранила фотографию: Берия с Ворошиловым стоят в обнимку, словно братья. Но Клим всегда ненавидел удачливого Лаврентия и боялся его.
Трусоватый маршал тужился предугадать ход событий, ведь могущественного чекиста могли выручить его давние дружки, тот же Иван Серов. Напрасно Никита Сергеевич ему доверился. И когда Берия наконец вывели из комнат Президиума ЦК, Ворошилов был тут как тут. Он искательно заглядывал в глаза рослым конвоирам. Подполковник Юферев оставил свою фуражку в кабинете секретаря на вешалке и, проходя мимо, хотел ее достать. Услужливо подскочил Ворошилов: