Беркут
Шрифт:
Остатки преданных Дебре преступников были не слишком довольны таким заявлением, ведь многие присоединились к ней из-за безжалостных методов, ради могущества и статуса. Тем более, что не все из них были пригодны для скрытной работы или работы с документами. Вот только Паучиха оставила себе достаточно денег на охрану — так что возникать никто не стал, особенно с жадно глядящим на них вампиром за спиной у своей начальницы.
Проблема была глубже, чем простое желание укорениться в верхах преступного мира — Дебра задела не одного и не
Пара писем, гора потраченного золота — и если повезет, то главари успокоятся. Тем более, что Дебра заявила о нейтралитете в будущем и готова предоставлять свои услуги даже со скидкой взамен на безопасность.
Конечно же, кто-то потребовал больше. И Дебра согласилась. Лучше остаться без денег, чем без головы. Да, средств, скопленных за почти половину года, было не так уж много, особенно для безбедной жизни. Но ведь и работать она не прекратит.
Подпольный мир почти забыл прошлые претензии Паучихи и позволил ей жить ввиду полезности созданной ей разведывательной сети, ее талантов и умения мастерски вести дела с документами.
И все было бы чудесно.
Но в день, когда вокруг Велана сгустилась тьма, Дебра поняла, что Рой вернулся за ней. Призыв на стену, купол над столицей — все произошло для нее слишком внезапно.
Конечно же, она не пошла защищать столом. Никто не заметит ее отсутствия. Барку повезло меньше — приказ императора застал его прямо на работе, и ему не вышло бы отвертеться. А чтобы не ощущать себя слишком плохо от нежданной и дважды проклятой судьбы, он захватил с собой и сына.
Дебра забилась в свою комнату, разложив на шкафах пробитые колбы с темной пылью против насекомых. Но ее сердце чувствовало, что это бесполезно. Подобная защита не спасет от Роя. Она сама пыталась разработать убийственную смесь против этих тварей, но выбор стоял между безопасностью бола и смертоносностью для монстров.
Министерство магической инженерии предпочло первое второму. Дебра так и не решилась спрятать в доме более мощные варианты, опасаясь за свое собственное состояние. И теперь ей приходилось мучительно долго, с ужасом вздрагивая от каждого взрыва и скрипа, пережидать бой.
Шли минуты. Часы. Битва на стене утихала, время подходило к полуночи. И стоило Дебре расслабиться, послышался скрип входной двери.
Замерев в ужасе, женщина ощутила, будто холод самой смерти бежит по ее венам. Такого страха, как тогда, она не испытывала за всю свою жизнь. В дом к ней пришел монстр, которого не под силу остановить простому бола. И даже великому.
— Ну здравствуйте, госпожа Нейворд.
Голос послышался еще из-за двери, ведущей в комнату Дебры. Женщина его узнала — но не могла понять, как это возможно.
— Нет… Нет!
Дверь отворилась и силуэт бола, покрытый живым доспехом из насекомых, вошел внутрь. Многие твари погибли, стоило им коснуться темной пыли — но затем на глазах Дебры панцири мелких существ будто соединились и превратились в почти литой доспех из плотного гладкого материала.
— Какие они умницы, правда? Понравилось пользоваться?
Женщина схватила припасенный нож и выставила прямо на приближающуюся фигуру.
— Не подходи ко мне, чудовище! Да как… как ты вообще смогла их подчинить?!
Панцири насекомых вновь разошлись, а твари, покрывающие лицо бола под доспехом и вовсе разбежались с него, позволяя Дебре взглянуть в глаза своей смерти.
— Я сама не знала, что так умею. Но стоило подумать, что Грим может погибнуть…
Нилья Ифри, прекрасная эльфийка с лазурными глазами и розовой кожей, смотрела на бывшую аристократку, словно та не значила ровным счетом ничего.
— Они сразу же ответили. Кажется, таков мой дар. Забавно — кто-то получает возможность питаться одними камнями, а я получила в свои руки силу, уступающую лишь легендарной Королеве. Но все очень кстати. Ведь без нее я не смогла бы помочь Гриму…
Стоило Нилье вновь сказать его имя, на ее лице появился нежный румянец.
— Ох… он был так мужественен, когда отправлялся в этот лагерь… Лагерь, на который его обрекли вы с супругом, — губы эльфийки изогнулись в мягкой и милой улыбке. В ней нельзя было заметить агрессию или презрение — оттого она выглядела еще ужаснее.
— Но… но я же… Я управляла Роем! Я отправила тебя за стену! Я!
Нож в руках Дебры дрожал, а та едва стояла на ногах.
Заливисто рассмеявшись, Нилья отмахнулась от слов собеседницы.
— Ой, да брось. Я думала, ты догадаешься. Чтобы со всего города в лес могла отправиться только я? Та, что так удобно пришла к тебе на работу? Та, что еще недавно была в тюрьме по обвинению твоего мужа? Я думала, ты смышленее. А впрочем, спасибо, так даже проще. Ты и про Сетта узнала позже, чем я планировала — и уже не могла что-то изменить.
— Какой… Я не понимаю… Я ведь ничего тебе не сделала! Во всем виновата эта свинья, почему я?!
— Ох, госпожа Нейворд… Мне же нужен козел отпущения.
Нилья неизменно улыбалась. Она подошла к Дебре почти вплотную, и та в ярости выкинула руку с ножом вперед. Но лезвие уткнулось в панцири насекомых, и затем было попросту сожрано.
Погрозив женщине пальцем, эльфийка укоризненно взглянула на нее.
— Не надо так делать. Все же я хочу, чтобы ты умерла без толики надежды. Но сперва мне придется тебя слегка подправить. Ты будешь полезнее живой, чем мертвой… Пока не утихнет разбирательство.