Беркут
Шрифт:
Тифтар одобрительно закивал головой. При этом он двигался настолько неуклюже, что заехал себе по лбу большим ониксовым камнем, инкрустированным в череп на вершине посоха. Отчего и упал наземь.
— Ай! Да ладно тебе, Библибобл! Ну что ты так?.. В смысле не ты? А кто, Горвас что-ли?.. Ой, молчи, а то еще проснешься… — лич с силой поднялся, опершись на посох, а затем направился восвояси.
— В смысле «уже»?.. А-а. Все-таки рассвело. Я уж не думал, что донеживу. Наконец на покой… — Тифтар мечтательно поднял взгляд к небесам и вскоре безнадежно затерялся
Во дворце, стоило кристаллу погаснуть по велению жеста императора, монарх свалился на пол, хватаясь за ближайшего бола. Министр здравоохранения Вилот Фейне уже был отправлен к министру Эованор, так что с диагнозом придется подождать. Впрочем, после потери около полутора литров крови для наполнения Чаши императоров, было нетрудно понять, что с правителем.
Поднявшись с напряженным звуком усилия, правитель повелел просто доставить его в постель, принести побольше воды и семян тыквы. Пусть этого растения в городе было совсем немного, именно его семена издавна помогают справляться с кровопотерей. В перспективе. А пока что, следуя совету безумца, правитель лег спать. Да, он хотел перестраховаться, перепроверить… Но тем не менее, Тифтар редко ошибался, когда был серьезен. По памяти Эйлунда — никогда.
А теперь он понимал, что, возможно, это касается не только одного безумца…
В то же время, пока среди улиц домой брели усталые, изможденные и до сих пор испуганные горожане, Зурия Фелисе вдруг заметила в толпе своего брата.
Покинув пост, она тут же полетела к нему и набросилась на него с объятиями на полной скорости.
— Сетт! Хвала Всеотцу, я так волновалась! Где ты был?! Я… я… — не сдержав эмоции, всегда веселая и шутливая демонесса тут же расплакалась в объятиях родной крови.
Он выглядел как обычно, не помятый и не здоровый, не радостный и не грустный. И теперь он мог с чистой душой и совестью обнять свою сестру.
— Все в порядке, Зи, все в порядке… Видишь, я цел, невредим, — юный демон с некоторой неловкостью обнял Зурию и поглаживал ее, столь искреннюю и эмоциональную, по голове.
В слезливых словах демонессы еще несколько минут было не больше смысла, чем в первой фразе. Она причитала и рыдала, ослабленно стучала кулаком по рукам, спине и крыльям брата до тех самых пор, пока не выплакала себе все глаза. Точнее, все семь.
Шмыгнув в последний раз перед тем как собраться, Зурия чуть отстранилась.
— Если ты еще раз так пропадешь, ничего не сказав, я лично тебя отправлю в Чертоги, помяни мое слово!
Шутливо улыбаясь, молодой демон обнял сестру в ответ.
— Ты же знаешь, это лишь легенда. А пока что мы тут, и ты справилась. Ты же убила Бедствие! Ты герой, сестренка!
Сетт всегда был боязливым, но почему-то изменился за последнее время. Стал более собранным и спокойным, пусть этому и предшествовал длительный период нервозности. Что послужило причиной? Ответ знали лишь двое.
Сетт и Нилья.
Еще когда она решила
С этой силой, с возможностью узнавать о любых перемещениях и планах, все были у Нильи на ладони. Порой Сетт боялся, что дело пойдет крахом, особенно когда Регент приставила его к «Остин и компания» для слежки.
У юноши было лишь шесть глаз, но врожденная способность позволяла переносить «духовное око» в любое известное место. И он мог осматривать до шести точек сразу. Стоило в одно лишь окно увидеть кабинет императора, и можно прослушивать его. Ведь юноша не только «видел» посредством способности, но и слышал, чувствовал почти как в теле. Потому когда закончились глаза, пришлось отправлять также его самого. Впрочем, Дебра до конца осталась в неведении. А Сетт получил то, что было обещано. Еще в начале их опасного союза с Роем он понял: у этого монстра есть силы защитить сестру.
После изнуряющей слежки за всеми и всюду, после ужасающей погони Шарля Пьемонта, после того как Рой без предупреждения напал на город, даже не сказав своему помощнику, Сетт окреп. Он был близок к тому, чтобы сломаться, но выстоял. С того момента, как он из любопытства посетил суд над Гримом и Нильей, его судьба была определена. И теперь этот юный демон, как и сама Регент, мог спокойно продолжить свою жизнь, радуясь ей и не беспокоясь о мелочах. Если уж он пережил служение Рою, то переживет что угодно.
Того же нельзя сказать о тех, кто оказался в немилости у Нильи.
Барк Нейворд, мерзавец, что заставил их с Гримом пройти через ад, мертв. И никто не вспомнит его имени — ни выживший сын, ни жена, ни бывшие коллеги.
Дебра Нейворд, урожденная Коннели, так и не смогла покинуть своей комнаты в доме после произошедшего. Она забилась в угол, дрожа сильнее листа на ветру. Раны, оставленные Роем, оказались крайне глубоки. Женщина потеряла все: голос, который позволял обманывать и разить точнее меча, красоту, отводившую взгляды, орудие, что привело ее к могуществу большему, чем она хотела.
До тех самых пор, пока стража всего спустя пару часов после произошедшего не ворвалась в ее обиталище, Дебра не сдвинулась с места.
Все было очевидно. Пластинчатые насекомые, что укрывали лидера Роя в бою говорили сами за себя. Женщина даже не сопротивлялась. Дебра потеряла всякую волю к жизни, вместо нее получив бездонный страх перед тем, что она считала инструментом и той, кого она считала чернью.
Была и еще одна, кто получил свое. Лита Шарли, дочь министра продовольствия Куллы Шарли. Эиа стражница сделала все, чтобы именно судья Нарак Сат вел процесс над Гримом и Нильей. Так она хотела отомстить за свое падение ненавистной Ауфиль Лавьен — но навлекла на себя жуткое наказание.