Беркут
Шрифт:
— Вы, двое. Пройдемте со мной, — обаятельное, несколько сглаженное лицо юноши застыло в страхе, но он кивнул и вышел из-за раздачи. Взгляд девушки уже был почти отчаявшимся. Она знала: если их осудят, то ей точно не выжить — сил для физической работы нет. Ей, судя по всему, вообще давалась разве что помощь в несложных делах где-то в кожевенных мастерских. И даже так, эльфийка все равно шла за стражницей.
— Эй! А я?! Я главный свидетель, мои показания…
— Заткнись, Нейворд. От твоих речей уши вянут, хотя что скажешь все равно известно. Министерство юстиции разберется, а ты иди есть свою порцию, чем продолжать глядеть в чужую миску, — на этот
По пути во дворец женщина в доспехах сказала напарнику:
— Спасибо за сопровождение, я и сама справлюсь, можешь возвращаться на пост.
— Ли… кхм… — мужчина внезапно осекся, чтобы не назвать имя напарницы, — Они, конечно, не похожи на тех, кто бросится на стражу без оружия, но…
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Спасибо за заботу, я дальше сама.
Между коллегами ощущалось растущее напряжение, но мужчина все же уступил. Кивнув той, что осталась с преступниками одна, он вернулся на пост.
— Эм… мэм? Вы же вроде. оба обязаны нас сопроводить, так? — юноша боялся спрашивать, но что-то не сходилось, и потому он все же произнес мысль вслух.
— А ты умный парень. Сколько тебе уже? — в словах женщины не было ни упрека, ни вызова, лишь некоторый намек на интерес.
— Ну… одиннадцать, мэм, — такой вопрос немного смутил парня, что по эльфийским меркам уже достиг неофициального совершеннолетия.
— Вот оно как… А тебе? — спросила стражница, обращаясь к другой пленнице.
— Мне... мне двенадцать, мэм, — ее голос был слабым и тихим, будто она уже смирилась с тем, что ей придется умереть раньше отведенных сорока лет.
— Запомните этот день, ребята. И не забудьте поблагодарить Ауфиль после всего.
Одно только имя вселило в парня надежду, хотя ничто, как он думал, уже ее не вернет. Имя его матери.
Вольный алхимик
Будучи воплощениями Домена Хаоса, демоны редко посвящяли себя какому-то делу надолго. Их душа тяготела ко всему на свете, мало что вообще могло зацепить их на длительный срок. Они не вступали в брак — ветреность в отношениях была для них вполне нормальна, несмотря на то, что в Эпоху Конца на то наложили некоторые ограничения.
Дети, рожденные демонами, своих родителей знали, но обычно те присматривали за ними только лет до шестнадцати — официального совершеннолетия. И то, по настроению. К этому возрасту демоны были еще на уровне совсем подростков, с бушующим разумом и непослушным телом, и даже факт, что им в это время нужна помощь, не отменял простой истины: встретить демона-семьянина почти невозможно.
Потому Цвар Гарган еще больше удивлялся ситуации Вуннара. Сам он на вид не старше тридцати, несмотря на возраст около восьми десятков лет, имел обычный, чуть меньше ста семидесяти сантиметров, рост. Волосы его были короткими, светлыми и опаленными у кончиков. Непримечательного цвета четыре оранжевых глаза не слишком выделяли его, как и вполне среднее сложение, в отличие от приятного, мужественного и угловатого лица. Для него чета Эованор, нашедшая друг в друге нескончаемый поток духовного удовлетворения словно вышла из сказки. Их дочь Федра тоже была исключением, но скорее из-за плохого здоровья. Прикованная к постели, в свои тридцать лет она
Из странностей семьи Эованор можно отметить и уход за ребенком. За девочкой, пока та росла, нечасто присматривали прочие демоны. Даже до совершеннолетия своих чад другие крылатые родители нередко оставляли их на попечение тем, кто горел этой идеей в данный момент. Федра же все время росла в любви и заботе отца с матерью, весьма отличаясь от своих сородичей в этом плане.
Конечно, кто-то бы позавидовал такой жизни, но их друг-демон не считал это достаточным поводом. А вот способность Вуннара — о да, ей Цвар, несомненно, завидовал. Все завидовали.
Известно, что каждый не-человек, будь то демон, ангел, нежить или эльф, имеет как минимум одну «врожденную» способность. Они на деле не всегда проявляются с рождения, но их занятность в том, что использование этих сил зачастую не тратит ману и возможно даже не-магами, вместе с тем их нельзя отнять.
Так, Цвар владел даром алхимика — капля его крови усиливала продукты зельеварения вне зависимости от их вида. Нынешняя партнерша демона, Зурия, помимо таланта в стрельбе из лука умела запугивать монстров своим взором, отчего те замирали на месте — и не обязательно, чтобы они встретились взглядами.
Вуннар же владел тем, что в народе было прозвано «даром Хаоса». Считается, будто давным-давно демоны, как и прочие не-люди, пришли в этот мир из другого измерения. Там властвовал Домен Хаоса, необузданный, но окрыляющий. И конечно же поэтому демоны более искусны в освоении, понимании и ощущении этого аспекта… Были.
В первый же день знакомства с Вуннаром его нынешний друг ощутил на себе влияние способности будущего министра. Пока юный зельевар стоял за прилавком, тогда еще горделивый восьмикрылый демон вошел с заказом от наставника в гвардии. Всем своим видом он кричал, что превосходит любого встречного — и не без причины. Уже давно стало ясно: чем больше у демона глаз и крыльев, тем он сильнее и могущественнее. Вот только споры, что же значимее: глаза или крылья, не утихают среди этих существ до сих пор.
Отдавая заказ на усиливающие зелья и зелья сытости, Вуннар не проявлял ни капли уважения, был надменен и насмешлив по отношению к четырехглазому и двукрылому Цвару. Тогда зельевар задумал проучить выскочку и подменил зелье сытости похожим на вид, но испорченным.
И все бы удалось, если бы заносчивый многокрылый не решил поиграться со своим даром, чтобы еще больше унизить только что увиденного родича. Щелкнув пальцами, демон призвал свою необузданную силу… И внезапно порченое снадобье засветилось серым светом, а на поверхности склянки оказались нацарапаны слова: «Не пей это».
В гневе Вуннар едва не убил Цвара, повторно активировав способность — в его руках появился светящийся серый меч, сотканный будто из сжатого бушующего урагана, но гвардейцы быстро растащили их. С тех пор прошло уже больше шестидесяти лет, они возмужали, но не постарели. Время стерло обиды и закрепило дружбу двоих демонов, взращенную на все более мягком ночь от ночи соревновании.
Утром же сего дня, когда министр уходил из дома Цвара после гостевого визита, младший демон обратился к бывшему сопернику сонным голосом, едва разлипая глаза. Рядом с ним мирно спала их сестра по роду, в той же кровати, что и алхимик.