Беркут
Шрифт:
— Идем… Тебе не станет легче… Но ты и не хочешь. Окунись в воду. Пусть твой голос сольется с нашими в песне отчаяния и утрат…
Грим встал на ноги. Руки дрожали сильнее прежнего, он едва не упал от бессилия, а глаза застилала мокрая пелена собственных слез. Шаг, еще один. Ботинки уже все в воде, а через мгновение он в ней по голень. Ласковый, почти что любящий голос зовущей его девы успокаивал…
И тогда эльф наконец очнулся от наваждения. Она говорила о страдании, но усыпляла бдительность. Говорила о потерях, но сама собралась утопить. Назвала Грима убийцей… но он не отнял жизнь ни одного из детей Всеотца.
На
— Лжец! Убийца! Ты не раскаиваешься!
Очнувшись окончательно, Грим увернулся от удара и полностью рухнул в воду. Всего мгновение — и он наконец снова может дышать. Стоило сделать это раньше, но как уж получилось…
— Тревога!
По сигналу все сборщики кинулись от озера в кучу, двое стражей во главе с Мивесом рванули на голос Грима, а остальные встали спина к спине, ограждая слабых союзников. Телекинез одаренного гвардейца попросту раскрошил череп монстра в одно мгновение. Годы тренировок точности и силы не дали забрызгать все вокруг, и он бежал ближе, чтобы помочь юноше подняться.
Вот только обитатели озера словно сговорились. Из воды стали выглядывать родичи убитой, глаза их были полны ненависти, а сами они поднимали пораженные паразитами руки в сторону незваных гостей. Мивес резко дернул Грима на себя при помощи способности и побежал вместе с ним обратно. Шквал водяных снарядов едва не пробил их в решето, но стоило засаде провалиться, нападение угасло.
— Всем оставаться на местах! Айяр — защищаешь сборщиков, остальные — перебить всех, кого увидите в озере! Если кто из наших там — стрелять! — приказ почетного полковника Абири заставил эльфа вздрогнуть. Он и сам чуть не стал жертвой коварных искаженных чар скорбной русалки.
— Ты, Лавьен! Заходил в озеро? — строгий голос, а взгляд будто пронзает насквозь. Даже в отставке Друм все еще знал, как принудить к правде. Жестом ли, словом или делом.
— Д-да, сэр…
Сперва его вытолкнули из круга сами сборщики. Затем опустили на колени гвардейцы. Но почему-то глава экспедиции не спешил с приговором.
— Ты сам признался… Это странно. Обычно если заходишь в воду к русалке, то уже порабощен. Какого черта?
— Ну, это скорбная…
— Мне плевать, как ее зовут! Ты раб этих тварей или нет?! — крик Друма заставил даже Миранду ощутить себя неуютно.
— Нет, сэр.
К своему собственному удивлению, Грим ответил спокойно и четко.
— Хм… тогда отруби себе язык. Петь не сможешь, а работать — да.
Все с ужасом посмотрели на обоих.
— Сэр, это… — Мивес попытался вступиться за юношу, на что отставной полковник показательно выхватил свой меч.
— Закрой рот, Айяр! Может ты и сильная сволочь, но я тут главный. И если этот зеленокожий мальчишка перебьет нас ночью, никто твоей аристократской морде спасибо за милосердие не скажет! Так что, пацан, режь, или я зарежу тебя, — выжидающе глядя на эльфа, Друм ударил плашмя по его кинжалу, висящему на поясе.
Лезвие блеснуло на солнце. Грим, конечно, колебался. Он вытянул язык и прислонил к нему режущий край.
— П-простите… я сей…
— Заткнись и режь! — никогда еще эльф не чувствовал в голосе кого бы то ни было такой власти, мощи и силы. Отставной полковник явно не за красивые глаза некогда получил звание.
—
Начальник экспедиции показательно провел клинком по шее юноши. Алые капли выступили на коже Грима. «У всех алая кровь» — не зря детьми Всеотца зовут не только людей. Даже у эльфа с его зеленым телом под ним кроется того же цвета трепещущее сердце.
Испугавшись, он поднял кинжал и решил выполнить все одним рубящим ударом. Раздался звон металла о металл. Друм выбил оружие из рук парня и убрал меч.
— Подбирай и обратно в строй. Везет тебе, как дозорному…
Отставной полковник принялся с ворчанием раздавать приказы. Зачистить местность от монстров, пересчитать членов экспедиции, проверить все корзины. Козни водных дев — не редкость на Русалочьем озере, хотя каждый раз это становится испытанием для группы.
Многие еще с полдня не могли спокойно смотреть на Грима. С ним рядом всегда стояла Миранда, вполне не скрывая своего намерения снести юноше голову при первых же признаках агрессии. Но, на его счастье, ничего подобного он и думать не хотел.
Методично выполняя оставшуюся работу, он раздумывал над словами русалки. Как он может не скорбеть? Однако она в чем-то была права. Смерть Лайлы, конечно, стала потрясением, но не сломала юношу. Наоборот, он словно прозрел. Гибель близких напоминает о скоротечности времени. О том, что нужно ценить каждое мгновение… и всех тех, кто находится рядом.
Грим тут же вспомнил Нилью. Да, они не виделись больше двух месяцев, да он иногда злился и обижался… Но это ничто по сравнению с глубиной его любви. Они встречались всего-то раза три, и все же эльфу казалось, будто он знает свою возлюбленную очень давно. Легко вспоминает то, что огорчает ее или веселит, как она смотрит на него и о чем волнуется. Может, он и не знает любимый цвет или дату ее рождения, но знает то, что нужно — как сделать Нилью счастливой. А большего он и не желал.
Спустя долгий и изнуряющий день экспедиция наконец вернулась в лагерь. Грим так и не подал признаков утраты контроля над собой — и Друм велел Миранде снять наблюдение. Многие коллеги еще побаивались парня, но он не винил их. Кто угодно будет бояться за свою жизнь, и это нормально.
А ночью… Грим спал без кошмаров. Впервые за долгое время. Провалился в мягкий сон и проснулся полным сил, выспавшимся и почти что довольным. Теплый суп поутру помог взбодриться и насытиться, благо же мяса в окрестностях озера сильно больше, чем вокруг Велана.
Все беспокоились, что придется еще не один раз отбиваться от монстров, подозревать друг друга, хвататься за оружие по первому шороху. Но будто сама Судьба благоволила им в то время. Забрела пара лютоволков — и из них сделали рагу. Напал молодой камневзорень — и из его ока быстро создали антимагическое масло на мечи. Ни одна беда не страшна с таким оружием… Но оно и не понадобилось.
Еще три спокойных дня и три спокойных ночи. Экспедиция не задерживалась — как только собрали достаточно, чтобы восполнить запасы столицы, тут же был отдан приказ о возвращении. Почетный полковник Абири не стал перестраховываться и следовать плану, назначенному императором и его советниками. Унести запрошенный объем ресурсов почти невозможно. Но даже с тем, что успели набрать, выйдет продержаться аж до самой середины зимы. А ведь впереди еще одна экспедиция, благо, не в том же составе.