Берлога
Шрифт:
Она сильно изменилась с тех пор, как он ее видел в последний раз: похудела, погрустнела.
Они обнялись, и Димон еще раз удивился, какая она крошечная и какой он по сравнению с ней огромный.
– Ну, рассказывай, – нетерпеливо сказала Женя, – как ты?
– Ты лучше сначала скажи, куда мы пойдем.
– Куда? Ну, в «Синий слон» можно.
– А может, сначала поедим где-нибудь, – предложил Димон, – я голодный, а там нормальной еды ведь не дадут.
Он подошел к краю тротуара и поднял руку. Почти сразу остановилась
– Куда ехать?
– Поесть куда-нибудь.
– Дорогу знаешь, да?
Они сели на заднее сиденье. Это была не Тойота, Димон сразу почувствовал разницу. Ноги уперлись в переднее сиденье. Голова почти касалась потолка. Одной рукой он обнял Женьку и зарылся лицом в ее шарфик, в слабый аромат знакомых духов, тихо прошептал. – Как я соскучился!
Она двумя руками подняла его голову, поцеловала в лоб, в губы.
– Ну, давай, рассказывай.
– Жень, мне сильно повезло, я попал в очень крутую школу. Даже не верится иногда. Это все Кудрявцев, он великий. Я конкурс один выиграл, случайно, по-моему. До сих пор не пойму, как это меня угораздило. Там же работаю, меня все слушаются и денег платят очень много. Очень. Я теперь все могу, только времени нет совсем. Учеба и работа с утра до вечера. Сегодня вот даже чаю попить было некогда.
– Я знала, что ты умный мальчик. Что ты очень работоспособный. И что тебе обязательно повезет. Смотри – не зазнавайся. – Женя провела пальчиком по его носу. – А у меня – хуже не бывает. Она все деньги пропила, жила там не знаю на что, соседи помогали, наверное. – Женя всхлипнула. – По-моему, в доме даже пожар был, у печки одна стена обгорела. Я ее чуть не силой забрала, но, скорее всего, у нее деньги кончились. Я уже звонила нашим жильцам, но они сказали, что заплатили до нового года. Я не знаю, что мне теперь делать, – и она заплакала.
– Ты не волнуйся, – Димон нежно погладил ее по голове, – все можно еще поправить. Надо врача вызвать. Сейчас кодируют, лечат.
– Шутишь. Ты знаешь, сколько это стоит? Да и не будет она. Она не считает, что она алкоголик. Говорит: могу пить, могу не пить. И ругается! Вот – смотри, трактир! – Женя показала в окошко рукой с зажатым в ней носовым платком.
– Остановите, пожалуйста, – Димон протянул водителю 200 рублей, – хватит?
– Нормално Могу падаждат.
– Нет, спасибо.
Это было одно из заведений, где «за 300 рублей ешь, сколько сможешь». Они разделись и прошли вглубь зала. Димон заметил, что Женя с интересом оглядела его аккуратную голову, его туфли, костюм и дорогой галстук. Официант тоже, как ему показалось, тоже это отметил, во всяком случае, был очень вежлив и подчеркнуто предупредителен. Он отодвинул Жене стул, с поклоном преподнес Димону меню в толстом кожаном переплете.
– Это все за счет одежды? – подумал Димон. – Неужели все этому придают такое значение? Ты голодная? –
И вдруг до него дошло, КАК она должно быть голодна! Это он под маменьким крылышком дома жирует, да в берложьем кафе питается, как граф какой-нибудь, а у нее, наверное, дома – шаром покати! Идиот!
– Есть телега «холодная», есть телега «горячая», – слегка согнувшись, доверительно заговорил официант. – Можно отдельно порционные блюда – колбаски на гриле, мясо в горшочках, манты, плов, чебуреки.
– Жень, ты извини, давай, я сам закажу, – перебил его Димон. – Значит, пожалуйста, две телеги горячих, две холодных, хлеб, минералку, потом кофе, ну и там видно будет.
Они наелись до отвала и просидели в трактире часа два. Димон рассказал Жене во всех подробностях все чудесные события последних дней. Женя почти не перебивала. Только раз сказала, что, кажется, видела по телеку «этого твоего Кудрявцева».
– Ничего. Такой симпатичный, с усиками, и голос как у артиста. Что же теперь будет? Дадут тебе кредит?
– Не знаю, да дело даже не в самом кредите, а в его использовании. У меня есть еще одна грандиозная идея, как его потратить. Можно потом на кредите кучу бабок сэкономить. Но все от Кудрявцева зависит. А что у тебя телефон сегодня то работает, то не работает?
– Да ну его. Старый потому что. Выбрасывать пора.
– Вот, – подумал Димон, – это очень хорошо, что выбрасывать. Вот и подарок. – Он погладил ее по руке. – Ну, что, в «Синий слон»? Хочешь, посмотрю, какая там сегодня программа?
Женя покачала головой – Нет, я устала. И намерзлась на этой дурацкой даче. Продать ее к чертям, что ли, чтобы ездить ей было некуда? Сил совсем нет. Хотя я, кажется, наконец, оттаяла и, кажется, объелась. Отвези меня домой лучше. И матери поесть надо бы что-то купить.
Димон подозвал официанта, тот положил на стол счет в красивой кожаной папочке. Димон мельком взглянул – 2 840 рублей. Ничего себе – поели за 300 рублей! Он положил в папочку три тысячи, они встали и пошли одеваться. Официант догнал их у входа, протянул сдачу.
Димон сначала хотел похлопать его по плечу и махнуть рукой, – типа «мужик, все нормально, сдачи не надо», – но сдержался и вежливо сказал:
– Не надо, оставьте себе. Спасибо, все было очень вкусно.
Официант вежливо наклонил голову в знак благодарности.
У трактира уже стояло несколько машин, поджидавших запоздалых клиентов. Димон выбрал «Волгу» почище, открыл дверь и назвал Женин адрес. В «Волге» было просторней, но пахло какой то кислятиной.
– Нам надо будет в магазин заехать, – предупредил он водителя.
– Надо – заедем.
В ночном супермаркете, залитом светом, народу было чуть меньше, чем днем. Димон нагрузил тележку доверху картошкой, капустой, крупами, консервами, макаронами. Не забыл чай, сахар, молоко. Женя шла рядом и робко пробовала его остановить: